Ведущая на свет

— Тебе не нравится вид? — ладони Генри касаются моих плеч, сначала — для того чтобы глубже укутать меня в его куртку, затем — чтобы просто обвить меня с цепкостью спрута.

И мне тут же становится неловко.

— Генри…

— Тише, птаха, — чуть насмешливо шепчет мне демон, а затем давит на мои плечи, заставляя сесть, — я тебя не съем.

— Уверен, что не хочешь? — я оборачиваюсь к нему и замираю. Он снова ловит меня в ловушку своих янтарных глаз.

— Хм, — Генри хмурится, будто задумываясь на миг, а потом его теплые пальцы пробегаются по моей скуле, — даже не знаю.

— Не могу сказать, — его пальцы замирают у моих губ, и я ощущаю, как у меня немеет язык.

— Позволишь мне попробовать? — Генри склоняется ближе ко мне, и расстояние между нашими лицами становится совершенно мизерным.

Я не должна, но… Магия ночи, магия высоты, магия уединения делает свое дело... Завтра я подумаю об этом, сегодня же...

— Позволю, — шепчу я и, прикрыв глаза, тянусь к его губам.

Поцелуи Генри нельзя назвать робкими или несмелыми, но можно… Вкрадчивыми. Он не торопится, на наглеет, он точно понимает, что он делает. Будто с каждым новым поцелуем он прорывается дальше на один шаг за линию моего фронта.

— Медовая моя, птичка, — мурлычет это чудовище, выдавая мне паузу, чтобы я глотнула холодного воздуха, чтобы чуть остудить кипящий рассудок. Кожа на моих щеках сейчас годится, чтобы пожарить на ней пару оладушек.

— Любишь сладкое? — я смущенно гляжу на демона из-под ресниц.

— Еще как, — и он снова накрывает мой рот своим, делая поцелуй еще глубже.

Агата, что ты делаешь?

Целуюсь! А на что еще это похоже?

Похоже, что я сейчас стеку на плитку пола, на которой сижу в объятиях Генри. Лужицей сладкого зефирного сиропа.

Агата, а как же Джо?

От этой мысли мне даже немного неловко. Джо ко мне так трепетно относится, вечно помогает, а я…

Но что тут сделать, если с ним не так?

Нет раскаленных мурашек даже от самых лёгких касаний, не сушит такой безумной жаждой, что я снова и снова тянусь к Генри, нашаривая его живительные губы.

Он? Он мне нравится? Боже, да, кажется, это так не называется. Просто “нравится” не описать сейчас то безумство, что происходит с моим рассудком. Это какая-то бескрайняя, как море, шумящая в ушах при закипании эйфория.

Пальцы у меня куда наглее,чем я, пальцы сначала не смело, а потом будто совершенно бездумно ныряют в рыжую гривую волос демона.