Ведущая на свет

А даже организовать себе фальшивые документы было и дорого, и просто опасно тем, что все-таки засветишься в горячих сводках, и экзорцисты явятся по твою душу. Ведь любая фальсификация считалась введением в заблуждение и тут же отражалась в кредитной сводке.

Оставались только не самые законные методы заработка. И очень здорово, что Генри решал свои проблемы иными путями.

На плече у демона — сумка. Моя темно-зеленая сумка. Та самая.

— Ты пайки с собой носишь, что ли? — удивленно уточняю я. Генри же криво ухмыляется.

— Знаешь, птичка, я еще со смертной жизни знаю, свою еду нельзя оставлять без присмотра. Только там у меня была война и голодные сослуживцы, а здесь — охота и не менее голодные конкуренты. А уж когда ночуешь в компании демонов, не станешь оставлять такую роскошь как паек из амброзии без присмотра.

— Ясно, — я киваю и продолжаю на него смотреть, выискивая признаки того, что он близок к срыву. Нет. Он будто даже расслаблен, смотрит на меня с ленивым любопытством, снова и снова напоминая мне кота, заинтересованно наблюдающего за мышью, бегающей между его лапами.

— Знаешь, я не поверил, когда тебя почуял, — задумчиво произносит Генри, — но у тебя довольно сильный и очень чистый запах, это редкость, его сложно с чем-то перепутать. Так что ты тут делаешь, птичка? Почему в Лондоне? Всё-таки решила сбежать ко мне?

— Ох-х, — я поморщилась, — это долгая история. Нет, я ещё не решила. Вообще, я осталась без ключей, меня напарник бросил тут одну.

Историю про Дэймона Генри слушает молча.

— Значит, ищешь способ возвращения? — медленно повторяет он, когда я заканчиваю.

Я согласно киваю.

— Обязательно делать это сейчас, — Генри вопросительно изгибает бровь, — или мы можем прогуляться?

— Я устала, — тихо вздыхаю я.

— А я, кажется, ужасно оголодал, — демон строит псевдо-страшную физиономию и оскаливается, — и только беседа с моим поручителем спасет меня от срыва. Неужели ты меня бросишь, Агата Виндроуз?

Судя по тому, что он это произносит вслух — а он старается не врать — это может быть даже правдой.

— Ну, завязывай меня пугать, ужасное исчадие, я помню, ты жутко страшный, — я пихаю Генри кулаком в плечо и с удовольствием наблюдаю улыбку на его лице, — давай погуляем. Но если мы где-нибудь посидим — будет совсем неплохо.

— Посидим? — Генри повторяет это задумчиво, а потом сбрасывает с плеча ремень сумки. — Знаешь, есть идея получше.