Проклятие фиолетовой лисицы, или Перерождение в новом мире

Игрейн всё время находился рядом, когда была в отключке, и он сходил в город, купив мне одежду, Анжела стала мне бабушкой, заботясь, как о родной внучке. Игрейн стал мне первым другом в этом мире, он научил меня охоте, несмотря на то что вначале я была против. Зато сейчас благодарна, что не отступил, что пошёл до конца.

– Говоришь о нём так, будто любишь. Напомнить, как твой любимчик поступил, когда стоило мне приказать. Игрейн всегда служил мне, он всегда был и остаётся верен мне, даже если после твоего ухода буянил.

Альберт пугал не на шутку. Это я его так взбесила? Или он до такой степени не любит, что ему не подчиняются. Или он по жизни психом-маньяком был. Я посмотрела в его глаза, радужка глаз была полностью чёрная. Он спятил!

– Приди в себя, твоя мания величия губит самого себя, смотри, даже глаза почернели.

Альберт покачал головой, у корней резко появились шипы, которые впивались в кожу.

– Ладно, хорошо, твоя взяла. Что я натворила? Ты же об этом хотел поговорить. Давай, я слушаю!

Шипы исчезли, чудно. Права Рия. Иногда лучше пойти на попятную с оппонентом, если хочешь, чтобы состоялся разговор. Даже Виол успокаивался на удивление, в такой ситуации без моего ведома пока не выходил. Может, это проклятие не такое плохое и смогу без книги совладать? Было бы неплохо.

– Решила быть паинькой. Похвально, может, сегодня ты и выйдешь живой.

Главное опять лишнего не ляпнуть.

– Во‑первых, тебя боится стража, не знаю, что ты делала в участке, но он полностью перевёрнут и самое интересное, что когда мы попросили тебя найти, они сразу отказались и направили нас к лорду Виолскому. Я, разумеется, к нему не пошёл. Предполагаю, он твой очередной покровитель, девка бесстыжая, или опекун, как безумная Анжела!

– Не смей мою бабушку называть безумной, она самая мудрая и добрая на свете, каким тебе никогда не светит стать.

Шипы! Гад! Я спокойна, спокойна, но как терпеть оскорбления в сторону моих близких.

– Опять дерзишь. Тебе твоя жизнь что, не нужна?!

– Нужна.

– Во‑вторых, из‑за тебя Игрейн меня ударил, разумеется, он раскаивается, но ты на него плохо влияла, ты не должна была сбегать, тогда Игрейн не наговорил бы глупостей. Этот идиот никогда не шёл против меня. И что теперь? Его даже нет в деревне! Он приходил ко мне, прежде чем уйти.