Проклятие фиолетовой лисицы, или Перерождение в новом мире

– Теперь режим слегка каждую ладонь, пару капель в центр, а затем соединяем вновь руки. Я зачитываю до конца заклинание и ритуал можно считать завершённым.

Линда выпустила когти вампирские и ими цапнула ладонь, затем мне, а потом Рии, можно было ножом, но долго искать. Руки щипало. Пару капель направила в центр, где они тут же испарились, девочки сделали тоже самое. В комнату вошла Аделаида, но мы не прерывали своё занятие, соединили ладошки.

– Вы что делаете?

Мы закрыли глаза.

– Прекращайте!

Рия зачла заклинание, и я чувствовала, как раны затягивало, как энергия девочек становилась родной, потому что мы одной крови. Ритуал завершён. И я это чувствовала. Я теперь неодинока, у меня есть кровные сестры. Девочки чувствовали эту связь, отчего мы крепко обнялись. В нас полетело облако пыльцы, которое я тут же отбила ветром и облако пыли полетело в Аделаиду, она его рассеяла. Глаза её были округлёнными, а ещё она была возмущена и в ярости.

– Ах, Ида, познакомься, мои кровные сёстры: Мерлинда‑вампир и Роза‑Виол. Как видишь, у меня своя семья, но намного роднее, чем здесь.

Аделаиде было больно. Мне было жаль за ритуал, надо было это делать хотя бы не здесь, зная, что она в любой момент вернётся. Аделаида кинула книгу на столик.

– Вот книга. Как обещала, уходи и забирай своих новых сестёр, а в пустошь больше не приходи.

Она была до пика, когда заревёт. Отчего я взяла книгу и положила в сумку.

– Уходим!

Скомандовала я, поспешно идя к шкафу, девочки шли за мной. Как и сюда, обратно шли по тоннелю, а там потопали пешком до Желтопузика. Я приобрела сестёр, но наша выходка ранила родную сестру Рии, отчего кошки на душе скреблись. Мне было стыдно, но я не вправе вмешиваться в их отношения. К тому же я видела, что Рию саму мучила совесть, но никто не жалел, что между нами образовалась кровная связь, от которой в душе становилось тепло.

__ __ __

Аделаида стояла и смотрела на закрытую дверь шкафа. Её всю трясло, но не от злости, а от обиды. Аделаида знала, что её поступки обижают сестру, знала, что она не давала сестринской любви, понимала, что именно она виновата в том, что Рия покинула дворец, где Аделаида осталась одна.