Право на жизнь

Снова бесконечный путь сквозь лабиринт безмолвного камня. У перекрестка мелькнул знакомый силуэт. На мгновение я остолбенела: он не должен... не может быть здесь! Это фантом! Иллюзия! Я просто свихнулась от навязчивых мыслей о темноглазом драконе!

— Рик!

Как меченый выбрался из темницы южного клана? Кто позволил ему возвратиться в Иньтэон — сердце Северного Предела?!

— Рик! Подожди!

Мужчина обернулся как раз вовремя, чтобы поймать мою неуклюжую, споткнувшуюся на ровном полу тушку в объятия.

— Эсса Ланкарра? Чем обязан чести?

Голос звучал удивленно и… неправильно.

Чуждо. Лицо тоже оказалось мне незнакомо. Иссиня-черная грива, нос с горбинкой и глаза — темный омут — парень чем-то походил на моего дракона, а еще на Альтэссу Аратая. Но подбородок иной, и овал лица, и форма ушей.

Это действительно был не Рик.

Щеки загорелись от стыда. Я неловко отстранилась.

— Простите. Я обозналась.

Догнавший нас хранитель памяти приложил палец к губам, смущая меня еще сильнее. Шумлю в Некрополе, бросаюсь на шею незнакомым мужчинам.

.. дикарка, а не эсса!

— Позвольте представиться, — дракон коснулся губами запястья, усмехнулся до боли узнаваемо. — Цвейхоп тиа Исланд, — он заколебался, но все-таки произнес. — Кажется, я догадываюсь, с кем вы меня перепутали.

— Простите, — снова извинилась: вряд ли кого-то в северном клане обрадует сравнение с Демоном льда.

— Я сам провожу леди на поверхность, — сказал Цвейхоп хранителю памяти. — Вы же не против, эсса Ланкарра?

Я неуверенно кивнула, удивляясь неожиданной симпатии, которую вызывал новый знакомец.

Неужели причина в поразительном сходстве с Риком? Или дело в том, что гнетущее молчание одного из местных смотрителей уже нервировало меня, и я была готова согласиться на любую компанию, в которой не звучала тишина.

Служитель неохотно поклонился, прощаясь. Цвейхоп дождался, пока фигура в сером балахоне скроется за поворотом и только после этого предложил руку.

— Мы не заблудимся? — озвучила я свое главное опасение.

Дракон указал на незамеченные мной ранее стрелки над головой.

Негромко заметил.

— Вам не нужно было извиняться, — он прислушался к шорохам и закончил шепотом. — Я всегда восхищался старшим братом.

— Рик, — я запнулась и неловко продолжила, — не рассказывал, что у него есть брат.

Меченый вообще не говорил о семье, а я не решалась спросить.

— Иногда легче притвориться, что чего-то не существует, чем ежечасно рвать душу на куски, тоскуя о недостижимом, — мудро заметил Цвейхоп. Он помолчал и добавил.