Право на жизнь

В мирное время жители сразу обратились бы к городской целительнице, а та успела бы остановить болезнь, не дав перерасти в эпидемию. Сейчас же отчаявшиеся родители уповали на милость божков-обережников и… малефиков.

Селия, проведшая несколько бессонных ночей у кровати мечущихся в лихорадке трехлетних погодок, а после похоронив их, впала в отчаяние, когда обнаружила признаки болезни и у младшего сына. С решимостью потерявшей все женщины она вцепилась в «подсказанный» малефиком ритуал, убив падчерицу, а заодно и попытавшегося вмешаться мужа.

Чуда, ожидаемо, не произошло. Ребенок погиб. Зато появился очередной маг крови, которого натравили на драконов, обвинив их в неудавшемся ритуале.

Благие намерения иногда ведут в очень неприглядное место.

Алис недовольно фыркнула, прячась от падающего с неба снега, поддела носом воротник, пытаясь забраться под полушубок.

Куда приведет мой выбор меня?

***

Исхард вернулся на заре.

Зимнее утро медленно кралось внутрь комнаты, очерчивая контуры предметов: стол, шкафы, бок остывающей печи.

Чудилось, вместе со светом в дом приходит и холод. Непроглядная мгла за окном сменилась зыбкими сиреневыми сумерками, наполненными мельтешением снежных мошек — те радостно ринулись в открывшуюся дверь сеней, чтобы мгновенно растаять.

Спустя минуту уставший дракон бесшумным призраком проскользнул в горницу: видно, не хотел будить. Я встрепенулась, плотнее запахнула шаль и слезла со скамьи у окна, где коротала последние пару часов — то размышляя, то проваливаясь в чуткую дрему.

Переложенная с колен Алис недовольно приоткрыла один глаз и свернулась плотнее, зябко пряча лапы.

— Завтракать будешь?

— Солнце? Ты уже поднялась? Или вообще не спала?

Исхард, поняв, что тишину можно не соблюдать, бросил у порога ножны, повесил плащ, изнуренно опустился за стол. Судя по отсутствию крови, сегодня он не сражался.

— Не получилось уснуть.

Не получилось в том числе из-за тревоги за северного эссу, но я не уточняла, а Исхард истолковал по-своему:

— Не понимаю, для чего ты нянчишься с этими тварями? Проще и… милосерднее убить.

Мне сложно было объяснить ему, воину, почему, несмотря на недоверие и скептицизм алых, я искала способ избавить малефиков от «жажды крови», по крайней мере, исцелить тело: с душой и совестью безумцам предстояло разбираться самим.