Право на жизнь

Глава девятая

Семейная ванная — явление, к которому я, наверно, не привыкну никогда. Человек чувствует себя особенно уязвимым, оставаясь без одежды, и обычай обнажаться перед толпой чужих людей мне казался дикостью.

Хорошо хоть, существовало разделение на «мужское» и «женское» время. Но перспектива провести полчаса наедине с любой из леди Иньлэрт тоже не прельщала, а потому для омовения я выбирала раннее утро, когда остальные обитатели особняка еще спали.

Купальня семьи Исланд располагалась на заднем дворе — небольшая подсобка из белого камня, к которой вела узкая, расчищенная от снега дорожка.

Я, ежась от холода, пробежалась по улице, потянула за отполированную многочисленными прикосновениями медную ручку. Тяжелая плотная дверь поддалась с трудом, но после некоторого усилия впустила меня в предбанник, занимавший всю наземную часть.

Внизу царил полумрак. Тихо журчала вода. От горячих источников поднимались клубы густого пара, скрывая противоположные стены, так что о размерах подземелья приходилось только догадываться. Вряд ли Иньтэон построили бы в сейсмически активной зоне. Скорей всего, температура поддерживалась артефактами, и сейчас я собиралась насладиться благами, что даровала магическая цивилизация.

Между выложенными плиткой ваннами вела узкая шершавая дорожка. Предвкушая удовольствие, я направилась к дальнему краю помещения, где можно было искупаться, не рискуя свариться. Прыгнуть с разбега или аккуратно соскользнуть с бортика вниз, погрузившись целиком, а затем вынырнуть и лечь на воду, наслаждаясь теплом и покоем, наполняющей все тело истомой и легкостью — той легкостью, которую во сне дарит полет, а в реальности не найти иначе. Расслабиться, оставив за порогом и вездесущую зиму, и груз забот.

К сожалению, моим мечтам о покое не суждено было сбыться.

— Доброе утро, тетушка Лаанара.

На краю одной из длинных ванн-бассейнов, подбивая ногами брызги, устроилась Павайка. В отличие от меня девочка ничуть не стеснялась наготы подросткового угловатого тела: полотенце валялось отброшенное рядом, а о купальной сорочке она даже не вспомнила.

— Доброе.

Продолжение разговора, ожидаемо, не последовало: приветствие изначально было данью вежливости.