Право на жизнь

Сейчас выступает юная леди Касаюмед? Что ж, оценим, так же она хороша в плетениях, как любопытна на занятиях?

Крохотная, в скромном серо-розовом платье Сиелла и впрямь сегодня напоминала птичку. Она непринужденно порхала по арене под легкую романтическую мелодию, оказываясь то посреди поля ледяных маков, то в хрустальном саду, то на мосту.

Образы выплывали из окружающей танцовщицу туманной дымки, на несколько мгновений приобретали четкость и снова таяли, так и не успев сформироваться до конца — будто видения, порожденные чутким сном на утренней заре.

Мерещилось, что среди миражей скрывался кто-то, наблюдающий за Сойкой, но неизвестный постоянно ускользал, мелькал тенью, которую можно заметить лишь краем глаза.

— Грезы о первой любви? Отличное название для прекрасной магии, — Аара следила за девочкой с неожиданно собственническим интересом, как за редким артефактом, который фанатик-антиквар намеревается добавить в свою коллекцию.

— Иллюзии всегда были сильной стороной Сиеллы, — отозвалась Нихамада.

— Не вижу ничего особенного.

— Не скажи. Мне вот захотелось познакомиться поближе. Ты не против, если мы с Павайкой на днях навестим семью Касаюмед. Я считаю, нашим девочкам неплохо пообщаться… подружиться. Друзья в этом возрасте иной раз становятся друзьями на всю жизнь. В конце концов, не собираешься же ты вечно держать дочь у юбки!

— Я сама решу, как лучше для моей дочери, — парировала Нихамада. — Ты обещала мне.

Аара пожала плечами. Я сомневалась, что она откажется от соблазнительной идеи заполучить Сиеллу, но пока гарпия временно переключилась на другую тему:

— Исечка задерживается.

Он ничего не сообщал?

Я качнула головой, заметив, как навострила уши Павайка. Девчонка то и дело оборачивалась на редких зрителей, словно выискивая кого-то.

Фестиваль продолжался. Один танец, второй… пятый. Вышла девочка из соседней ложи. Она очень старалась и выступила в целом неплохо. Всего лишь неплохо, по сравнению с той же Сиеллой.

Мерик верно заметил: жизнь действительно несправедлива.

Можно сколь угодно долго говорить о «равных» условиях, но это чушь! Кто-то, не заботясь о хлебе насущном, тренируется круглые сутки, приглашает лучших учителей, забывает обо всем. И быт его семьи подчинен единственной цели — добиться высоких результатов.

Иные вырывают час или два у повседневных хлопот, чтобы сбежать на занятия, иногда вопреки желаниям и скепсису родных — а преодолеть эту препону гораздо труднее, чем собственную лень.