Шанакарт. Тайны Сумрака

Справа опять ехидно заржал шоколадный мерзавец, за что получил от неё шлепок по тёмному носу. От души так.

***

Прода 09.06 21:00

Всё ещё обижаясь, Шелара забралась в седло гнедой лошадки и чуть тронула её бока пятками. Хорошо обученное животное плавно сдвинулось с места и, повинуясь поводьям, повезло юную наездницу к арке-выходу. Шерри следовал рядом летней тенью, она ощущала это спиной даже больше, чем просто слышала.

— Извинения из серии «он просто поиграть хотел» не принимаются? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Шерри, поравнявшись.

Шелара скосила взгляд на наёмника. В его волосах фантастическими алыми бликами вспыхивали рубины, а волосы казались белыми ручьями молока, густо текущими по плечам. Никогда она не видела такого цвета, и глаз так и не могла отвести. Моргнув, смахивая наваждение, девушка отвернулась.

— Нет.

— Тогда я и извиняться не стану.

— Тогда не прощу.

— Договорились, — легко согласился он.

— И как?.. Много Шейлирриан за мою охрану дал?

Они как раз подъехали к высоким чугунным воротам усадьбы.

— Это коммерческая тайна, — увильнул от ответа наёмник, выезжая первым из ворот усадьбы.

— Значит, недостаточно, чтобы спасать от взбесившихся животных?

— Да, такого пункта в договоре не было. Но опасность тебе не угрожала. Кхорн не ломает свои игрушки.

— Игрушки? Ты, вот, понимаешь, что мы сейчас вообще врагами станем? — резонно спросила Шелара. За спиной лязгнули, как челюсти гиганта, ворота, лошадка повела мягкими ушами.

— Было бы забавно посмотреть, — признался пересмешник.

— Почему ты ко всему так несерьёзно относишься?

Шерри безмятежно обратился к далёкому голубому горизонту:

— Меня заставляет смертельная скука.

— Какая ещё скука?

— Совершенно убийственная, — уточнил парень, удобнее подбирая поводья.

— Почему?

— Потому что я арши.

— И что?

— Мы практически бессмертны, наша жизнь длится столько, что устаёшь даже дышать. И уже не помогают ни интриги, ни лучшие вина, ни уникальные зрелища, ни самые прекрасные женщины. Каждая минута заполняется липкой скукой, и ты прилипаешь, как муравей в смолу, и остаёшься в ней навечно.

Шелара поёжилась от его слов, прозвучавших с такой отстранённостью, что та коснулась чего-то тёплого в груди, и стало неуютно.