Шанакарт. Тайны Сумрака

Арши повернулись лицом к представлению, появившиеся по зову князя слуги обновили их бокалы и вновь исчезли, оставляя лордов созерцать праздничный салют.

— Тианрэль, как всегда, в лаборатории? — спросил Селлестераль, поднося к губам бокал.

Князь Инниар едва заметно кивнул, не отрывая глаз от радужных искр, рисующих в небесах всевозможные фигуры:

— В этот раз я его даже не звал. Ты же знаешь, что он обычно говорит по этому поводу: «Я уже тысячи раз видел Дни Рождения сотен моих потомков. Они каждый год, и их слишком много, и ничего интересного для себя там не нахожу.

А вот наука ещё может меня удивлять».

— Когда у него так испортился характер?

Эльмирриан канул головой:

— Не имею ни малейшего представления, это было ещё до моего рождения.

Прода 4.07

***

Дождь с шорохом, затмевающим все остальные звуки, лил с тёмных небес густыми струями. Дорога под ногами превратилась в чавкающий ручей, засасывающий размокшие сапоги с такой силой, будто желал оставить их себе на память. Выдернув ногу из очередного мокрого капкана, Кайрина размашисто шагнула на одну из старых тяжёлых досок, разбросанных возле корчмы.

Из них была выложена целая кривая дорога к входу, и она уже начинала всплывать.

Кайра дошла до двери и открыла её. В нос сразу ударил удушливый запах дыма тлеющих листьев табака, который курили повсеместно мужчины. При жизни, вернее, при прошлой жизни, он был ей невыносимо противен. Сейчас же не вызвал практически никаких эмоций. Девушка медленно прошла по залу, оставляя мокрые лужи следов на полу.

Свободных мест не было, корчма была забита людьми под завязку. Она остановилась у стойки, сняла капюшон и постучала серебрушкой по дереву, привлекая внимание худенькой девушки с пшеничной косой, пересчитывающей кассу. Монета на неё подействовала, как волшебный манок.

— Чего изволите?

— Чего-нибудь крепкого и побольше, — её ощутимо трясло, губы посинели так, что она была похожа на труп даже больше, чем, когда была действительно мертва.

— Вино есть креплёное.

— А посерьёзнее что-нибудь?

Девушка нагнулась к ней совсем близко над стойкой и доверительно сообщила, что есть ещё самогон, но в зале он разбавленный.

И за небольшую доплату она принесёт из погреба бутылку чистого.

— Неси две, — Кайрина добавила к серебрянику несколько медяшек на стойку и прижала их ладонью.

Девушка ушла, осмотрительно убрав на пол расставленные под рукой бутылки.

— Эй, красавица, — развязно обратился к ней громилоподобный мужик, подошедший сзади.