Шанакарт. Тайны Сумрака

Ублюдок любил коллекционировать редкости! Чтоб ему перерождения не видать!

— Вероятно, меч принял тебя за нежить, — улыбнулся арши. — Риан, дай свой кинжал.

— Демонов эта сталь тоже не любит.

Альшер поднялся с кресла и отдал Эжену обсидиановый кинжал за чёрное лезвие. Тот обхватил рукоять и крепко зажал в ладони, закрывая глаза. Сосредоточившись, он призвал свою Силу и наполнил кинжал Жизнью. Открыв глаза, князь направил чёрное прозрачное острие к самой ране Мираля.

— Будет жечь.

— Я помню, — кивнул Дейриан и постарался расслабиться, подготавливаясь к новой боли.

Эжен сжал его плечо свободной ладонью, не позволяя шевелиться, с другой стороны его крепко придержал Альшер. Убедившись, что пациент недвижим, демон резко всадил в его рану зачарованный кинжал по самую рукоять. Дейриан с шипением дёрнулся, сжимая зубы и обнажая непроизвольно удлиняющиеся клыки. Эжен выдернул окровавленное лезвие, вторая его ладонь слегка засветилась жемчужным светом, проникающим под кожу мучника, и рана на животе Дейриана затянулась, не оставляя даже шрама.

— Можешь одеваться, — отпустив его, Эжен вытер лезвие кинжала и вернул Альшеру.

— Спасибо, Эжен.

Принц убрал обсидиан в ножны и задумчиво посмотрел на Алого, обессилено натягивающего муслиновую рубашку.

— Вы оба говорили мне, что у вас была цель только припугнуть Шейлирриана и по возможности прикончить Шерри?

— Если бы Эжен не упустил его, так бы и было.

— До сих пор скорблю, — безэмоционально пробормотал виновник, убирая на место ножницы.

Альшер поворошил длинными пальцами окровавленные бинты на подносе и испепелил их:

— Тогда почему у Сета был клинок из чародейской стали? Одно попадание в артерию, и первый принц уже не первый.

— Может, он на Шерри так нацелился, — предположил Алый, заправляя рубашку за пояс брюк и надевая поверх камзол.

— Не слышал, чтобы у Шерри были проблемы со Свободными, — возразил Альшер, возвращаясь к креслу.

— Думаю, у Сета были свои мотивы не желать Шейлирриану здравия, — равнодушно отозвался Эжен. Он сложил на груди руки и сел на край своего письменного стола.

Алый тряхнул волосами, поправляя их, и сел в кресло рядом с Альшером. Вид у него, несмотря на исцеление, был сумрачный. Незаживающая рана оттягивала на себя немало Сил, и теперь он чувствовал себя вымотанным.