Во имя Камелота

Особенно скучным и тягостным оно стало тогда, когда единственное знакомое лицо — леди Брианна — поднялась из-за стола, следуя за слугой, который принес ей какие-то новости.

Трина была уверена, что Гавейн наконец потребовал свой приз.

Разочарование кольнуло в груди.

А быть может, все та же обида?

В любом случае, что-то неприятное липким комом ворочалось внутри, когда она думала, что каждый ее знакомый в Камелоте в этот вечер имеет компанию.

Мерлин сидел рядом с королем, далеко от нее. Персиваль, Борс, Галахад и другие рыцари – рядом с ним.

Они наверняка обсуждали что-то более интересное, чем замужество и управление хозяйством, как это делали женщины. Конечно, иногда в разговорах мелькало упоминание о красоте и доблести Гавейна и о смелости и прелести юного Мордреда, но не более того.

В этот момент Трина передумала учиться быть леди. Если это значило вести подобные беседы день за днем… Увольте.

И ее соседки уловили это безразличие и неодобрение: пару раз попробовав завести разговор, на который Трина отвечала дежурными улыбками и вялыми фразами, они сдались.

Решив, что никто не заметит, если она встанет и уйдет, Трина поднялась из-за стола, раздумывая, чем бы занять остаток вечера. Она определенно могла бы пойти в библиотеку, чтобы потратить еще несколько часов на изучение древней магии и истории Морганы. По крайней мере, это будет сильно полезнее, чем светские беседы.

Она медленно продиралась сквозь толпу гостей, которые не желали рассиживаться, а перетекали от одного стола к другому, чтобы обменяться с кем-то впечатлениями о турнире или поболтать о семьях, битвах и других привычных камелотцам делах.

Кто-то танцевал, ведомый музыкантами, что играли чарующую кельтскую музыку.

Через несколько минут Трина вошла в пустынный замок, из которого вереницей, похожей на муравьиную, выходили слуги, неся очередную порцию угощений. Минуя их, она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, и, поднявшись, оказалась в коридоре, освещенном тусклым светом трех факелов.

Как-то маловато для ночного времени. Неужели сегодня все были так заняты пиром снаружи, что позабыли о наведении порядка внутри замка?

Трина вздохнула. Она могла бы зажечь магический свет, но не решалась. Вдруг кто-то увидит? Пусть магия в Камелоте и не была под запретом, но о том, что она ведьма, знали только приближенные короля. Мерлин предпочитал не предавать широкой огласке ее способности.