Во имя Камелота

Я почти не встречал девушек в этом замке, которые остались бы к нему равнодушны.

— К нему? — с недоверием переспросила Трина, предпочитая не вспоминать, как сама была очарована красотой рыцаря еще несколько часов назад.

Судя по выражению лица Мерлина, теперь он искренне забавлялся над ней.

— Совершенно верно. Сэр Гавейн пользуется наибольшей популярностью как среди леди, так и среди служанок. На рыцарских турнирах к его ногам падает столько женских платков и лент, что сложно сосчитать. Только у короля больше.

— И что об этом думают другие рыцари?

— А что им думать? — Мерлин пожал плечами. — Часть из них даже рады поучаствовать в еще одном негласном турнире за женские сердца.

— Омерзительно, — заключила Трина с ноткой презрения, запивая вином мясной ломоть, с которым наконец разобралась. — В этом нет абсолютно никакого очарования.

Мерлин фыркнул, пытаясь скрыть смех, но отвечать ничего не стал.

— В любом случае, — через пару минут продолжил он, — ты совсем скоро познакомишься с леди Брианной, сестрой Персиваля.

— Неделю?! — воскликнула Трина, на этот раз настолько громко, что все сидящие за столом повернулись к ней. Смутившись, она понизила голос. — У меня нет столько времени!

— Леди Трина, — раздался мягкий голос Артура. — У вас что-то случилось?

— Нет-нет, — она поспешила ответить, чувствуя, как краснеют щеки. — Мерлин рассказывал мне о турнире, который начнется через неделю. Я…

— Немного расстроилась, что ждать осталось так долго, — закончил за нее маг с усмешкой.

— Вот как? — на лице Артура мелькнула улыбка и те же нотки веселья, что и у Мерлина.

— Я… Да, — скомкано подтвердила Трина, опуская взгляд в стол.

— Вы уже выбрали себе фаворита, леди?

Этот насмешливый голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Трина подняла голову: сэр Гавейн снова смотрел прямо на нее.

— Скорее, я выбрала того, кто им точно не будет, — выпалила она дерзко, с намеком, не задумываясь.

— И кто же это? — невозмутимо продолжил Гавейн, а в его глазах заплясали озорные чертики.

Но Трина тоже была не робкого десятка. И не из тех, кто не может ответить за сказанные даже второпях слова. Жизнь со строгой бабушкой научила ее отстаивать свое мнение и права.

— Вы, — с самой любезной улыбкой, на которую была способна, ответила она.

— Это потому, что я бесцеремонный козел? — явно забавляясь, спросил Гавейн.