Во имя Камелота

— Что он очень помог мне, оставив соседнее королевство без наследника, — не колеблясь, ответил он. Что ж, и добрый король может и должен быть стратегом.

Гавейн невольно улыбнулся, встречая пристальный взгляд Артура. Он долго и внимательно вглядывался в глаза короля, ища в них намек на свою скорую смерть, и, наконец, ухмыльнувшись, произнес:

— Не благодари.

Уже позже Гавейн узнал, что Артур давно подозревал: его новый друг имел благородные корни. Хотя, конечно, не думал, что королевские. Гавейна выдали манеры, образованность, сквозящая в речи, да и врожденную властность, которую так упорно не замечал его отец, сложно было скрыть.

Ему повезло — Артур не стал принимать поспешных решений о наказании за ложь или о казни. Он разрешил Гавейну отправиться с ним, но с одним условием: когда они вернутся в замок, Артур поручит Мерлину проверить, правду или ложь Гавейн сказал о пропавшем принце.

И вот, он здесь, лежит в кресле одной из спален Камелота, будучи одним из ближайших друзей и лучшим воином великого короля.

Глава 10. Белтайн

Он не помнил, как уснул. Помнил лишь, что сегодня ему не снились кошмары. Сны продолжили череду воспоминаний, дальше унося его в дни знакомства с Мерлином и двором, времена создания Круглого стола. Он спал крепко до тех пор, пока его не разбудили стук в дверь и робкий голос Джудит: «Миледи? Я могу войти?»

Гавейн резко поднялся и бросил взгляд на кровать. Трина, так же потревоженная стуком, зашевелилась, недовольно бурча. За окном предрассветные часы уже давно превратились в раннее утро, заливая комнату ярким солнечным светом.

Черт. Ему следовало убраться отсюда до того, как придет служанка.

Она не должна была видеть рыцаря, поутру уходящего из покоев леди, близкой к королю. Не то чтобы в Камелоте стыдили за подобные связи, но Гавейн не хотел, чтобы в замке о Трине гуляли сомнительные слухи. Он вспомнил, как накануне вечером она с болью говорила о том, что не является леди, как важно для нее было, чтобы ее приняли и признали, чтобы никто не подумал, будто бы она распущена.

— Какого черта?! — чуть громче выругалась Трина, все еще находясь в полусне. Это заставил Гавейна улыбнуться.

Уж что касалось ругательств, здесь гостья Мерлина точно не была леди.

— Миледи? — Джудит продолжала стучать в запертую дверь. — Миледи, пора подниматься. Мы должны готовиться к празднику.

Трина наконец открыла глаза и села.

— Иду! — прокричала она, прежде чем заметила Гавейна.