Зеркало сновидений

Образы покрывающихся инеем плит постепенно растворялись в моём сознании: но я знал, что следующей ночью они вернутся.

Сумею ли я заснуть?

Должен суметь. Меня ждёт следующее видение из череды чужих снов.

* * * * *

Я лежал на спине, глядя в потолок и видя, как он постепенно уплывает от меня. Нет, это не он летит вверх: это я сам проваливаюсь вниз, в сон. Но нет, ещё рано: я должен в последний раз сконцентрировать свои мысли на том, в чьё сознание собираюсь проникнуть. Это может дать мне хотя бы приблизительное представление о том, что меня может ждать.

Итак, Бенни. Любит чёрную одежду и готическую музыку, а также всё, что с ней связано. Знает, что живёт не только для себя, но и для многих других: но чем больше у тебя людей, ради которых ты живёшь, тем меньше времени остаётся на собственные нужды. Бенни пытается успевать везде, не жалея себя. Поэтому у него всё чаще темнеют такие круги под глазами, которые сделали бы честь любому готу.

Но гораздо больше готической музыки и готических же вечеринок Бенни любит Эл.

Мне вспомнились те самые посиделки у Эл, когда я повстречался с Вивиан. Дело шло к ночи, люди успели разбрестись по дому, и я, отлучившись по нужным делам, ходил по комнатам в поисках в поисках своей светлоглазой певицы. Подойдя к одной из полупрозрачных дверей, я уже положил пальцы на ручку, но успел разглядеть за ней два силуэта и услышать обрывок фразы:

- Если бы ты любила меня хотя бы вполовину так, как я люблю тебя.

И входить уже смысла не было. Я знал, кто был в той комнате - равно как и то, о чём шёл разговор.

Бедняга Бенни, ты всё ещё хочешь награды за свою любовь, не понимая, что награды за неё не дождался ни один человек, даже если его чувства были сильнее, чем твои - хотя таких, признаться, немного... Ты по-прежнему считаешь несправедливым, что ты думаешь о своей милой каждый миг, а она о тебе - только в свободное время... Я сам был таким. Как я тебя понимаю...

И, чёрт возьми, как же я жалею, что попал именно в твой сон.

Мои веки опустились, не в силах больше выдерживать собственную тяжесть. Очертания комнаты, отпечатавшиеся в моих глазах, как на негативе, постепенно переплавлялись в новые, неизвестные. Окно расползлось во всю стену, а дома напротив приблизились и осели, из девятиэтажных превратившись в трехэтажные. Передо мной уже проступали очертания кирпичных стен и старой черепицы, как вдруг...