Белая Пташка

— Я боюсь поверить своему счастью, ведь вся моя жизнь, это ожидание. Иногда мне кажется, что «сегодня» для меня не существует. Только «завтра».

В её словах была такая тоска, что на мгновение мне стало жаль маленькую принцессу, запертую в границах условностей. В пределах долга и предназначения.

— Тебе больше не нужно ждать, будущее уже здесь. Мне жаль, что не вся свобода доступна сейчас, но обещаю, это только начало. Шаг за шагом, ты получишь всё.

— Я буду верить, Ричард.

И о, чудо! Она сама сжала мою руку.

Её тонкая ладошка лежала на сгибе моего локтя, когда мы вошли под своды Храма. Безликие Первые всё так же взирали на нас с высоты своего роста. Подиум в центре давно убран, вместо него от края до края тянутся ряды скамеек. Трибуна для Магистра установлена у ног Четверых, оттуда старик «…предскажет судьбу каждого жителя королевства». Но на самом деле только для Домов благородных, потомков первых Защитников, что избрала Алейнерис.

Я родился уже после Падения и не застал Избрания. Ни первую, ни вторую волну. Увидеть воочию, как зарождалась магия, было бы любопытно. А впрочем, я не привык долго грустить о несбыточном. В детстве я часто путешествовал по Связям к началу времён. Но только в детстве. Призрачный лик Алейнерис не приносит радости.

Следуя избранной роли, протянул Связи, чтобы укрепить барьер, тронул переплетение магии, прощупал Дворец. Делал всё, что и положено кронпринцу — защищал Виталию.

Корнелия прошлась между рядами скамеек, поправила цветы, поговорила со слугами, кивнула Защитникам, остановилась у трибуны. Я видел, как она вспоминает свой День Предназначения. Хотя он проходил не здесь, а в камерном Зале Совета, она хорошо понимала волнение всех тех, кто совсем скоро соберётся здесь.

Особое место в её мыслях занимала Файно. Корнелия часто вспоминала кузину, но не хотела писать первой. В этот раз она чувствовала себя преданной, а не просто оскорблённой.

— Эта церемония будет так же волнительна для тебя, как и собственная?

— Так и есть.