Лиса. Зов Великой Пустыни

Лиса слушала тихий разговор наставницы сквозь сон и тепло так и окутывало ее от звука родного голоса. Мнилось ей, будто снова она в лесной избушке, а за окном летнее утро и птицы уж поют, значит не слишком–то и раннее. Чего ж это она заспалась? Кашу уж пора из остывшей за ночь печки вытаскивать. Да за тесто приниматься. А она все спит. И с кем это наставница беседы беседует? С фамильяром, значит с Янкой. Нестыковка в мыслях девушки и привела к тому, что Лиса открыла глаза. Глядь, а и впрямь лежит она на кровати в лесном их жилище.

Из окошка щедро льются солнечные лучи, выбеливая вышитые на постельном белье узоры. Повернув голову, она нашла постель наставницы застеленной, значит, голоса и впрямь из кухни доносятся.

– А в чем самая суть фамильяра, Огняночка? – продолжала поучать наставница. – Верно, хранить и беречь, буде даже и от самоей себя. Да не от тебя, маета ты огнехвостая, а от хозяйки самой. Видишь, что опасность грозит ей, на защиту вставай, где силой помоги, где Стихию позвать подсоби, а где и вовсе щит поставь, коль у неё до этого разум не дошёл.

Постарше будешь, так и советом можно помочь. Почему, почему, потому что. Мала ещё слишком, советы давать. На то я пока у неё имеюсь.

Лиса опустила ноги на деревянный, нагретый солнечными лучами пол, да тут же на эти самые ноги и уставилась. Уж больно наряд на ней был чудной. Память тут же подсказала, эльфийский. Почему она почивает одетая и как тут Янка оказалась, в лесной–то избушке? Все перепуталось у неё в голове, оттого и потрясла она этой самой головой.

Но проясниться – не прояснилось, а голоса стихли, правда с тем, чтобы явить на пороге обеих говоруний. Наставница улыбалась, придерживая на ладони саламандру, глаза которой с особой любовью и преданностью смотрели на хозяйку.

– Василина, – улыбнулась Лиса. – И ты, Яночка, здесь. А я проснулась, слышу беседуете. Только вот не пойму, как мы все в избушке оказались.

– Так оно завсегда так, – довольно заметила ведунья, – где сердцу милее, там во сне и окажешься. А так это, коли правильно сердце спрашивать.

– Так это я сплю? – разочарованно протянула Лиса.

– А где ж мы ещё можем с тобой увидеться, неугомонная твоя душа? – спросила наставница, покачав головой. – Токмо здесь и можем.

– А чего ж я сплю–то, наставница? У меня же дел невпроворот. – Запоздалое осознание до конца ещё не сформировавшееся, но оттого не менее тревожное настигло Лису. Настигло, да тут же и разбилось о взгляд наставницы.

– От ведь, будто дитё неразумное.