Змеиный брод

— Я бы ни за что поверил, не увидев своими глазами… — Он кивнул на лежащего в углу Кусаку. — Одно дело — слышать о суевериях в провинциальном городе… или даже о ведьмах, в конце концов, я знаю кое-что о ядах и народной медицине, но это… Вы просите о честности, а я, — он дёрнул уголком губ, — не знаю, что и думать.

— Попросите Радана, когда вернётесь. Пусть прочтёт вам лекцию об истории Дюжины и о фамильном даре заодно. Может, его слова помогут… сложить картину целиком.

Несколько минут они молчали. В прошлый раз за стенами шёл дождь, наполняя собой тишину, а сейчас — остались только они двое, с безрадостными мыслями и сомнениями.

С напряжением, повисшим в воздухе, как нити паутины.

— Мне жаль, — Вита первая разомкнула губы, — что пришлось втянуть вас в эту историю. Вывалить всё разом. И за то, что я позволила себе…

— Ничего. Я вижу, эта тема для вас болезненна. Предположу, что из-за отца, и если так… это личное. Ни к чему ковырять раны, их принято сшивать. Я не дурак и не отрицаю того, что вижу, — Никон пожал плечами, — даже если это идёт вразрез с тем, чему верю.

— Теперь мне интересно, во что именно вы верите.

Она сделала попытку улыбнуться, но Ирий не ответил. Его занимали другие мысли.

— Что будет, если у вас получится? Это ведь не обычное явление — даже для Карду, — если я правильно понял.

— Всё так. — Она в двух словах объяснила разницу между простейшими слугами вроде Нырка и улганами третьего порядка. — Уже много поколений никто не пытался выйти за пределы.

— Значит, ключевыми идеями являются разум и воля? Как в священных книгах? «Ты можешь сам для себя избрать добро или зло, свободу или рабство…»

— Вы всё-таки верующий!

— Не я.

Мои родители. — Вид Никона говорил о том, что это тоже болезненная тема. — Но если существо будет опасным?.. В первую очередь — для вас. Ваши предки не просто так отказались от попыток.

— Невозможно. Во-первых, всякий даэв привязан к воле мастера, а во-вторых… — Она замолчала, глядя в точку над плечом Ирия и подбирая слова.

Вита понимала, что этот момент очень важен.

От её слов зависел не только исход беседы. Почуяв волнение хозяйки, Кусака поднял голову и завилял хвостом. Вита приложила палец к губам.

— Он понимает вас без слов?

— Между нами особая связь. Даже верный пёс может ослушаться хозяина, но мыслящий даэв — никогда. Хозяин — это… весь его мир.

— И что, у них не бывает бешенства?

Вита фыркнула.

— Вы так шутите?

— Не уверен. Я знаю, что псов натаскивают годами, а порой и сурово наказывают.