Влюблённый домовой

Крепкий пояс не позволяет тем вывалиться, надёжно удерживая их внутри.

— Уф! Всё, хватит!

Продолжая цепляться за ветку, Даша медленно продвигается обратно, однако в какой-то момент подошва сандалика скользит на коре и нога срывается, теряя опору.

Даша едва успевает ухватиться посильнее за ветку пальцами, однако та предательски трещит и ломается.

— Пап! — испуганно вскрикивает Даша, чувствуя, как притягивает её к себе земля...

Павел вздрагивает всем своим кошачьим телом, просыпаясь и распахивая глаза. Рядом, точно так же дёргается Лина.

Тусклый свет вспыхнувшего на тумбочке ночника на мгновение всё равно ослепляет, заставляя зажмуриться, а когда Павел наконец-то снова открывает глаза, то одного взгляда хватает, чтобы понять. Они с Линой видели один и тот же сон.

Павел и сам не понимает, когда успевает перетечь в человеческую форму, просто вот он смотрит на Лину снизу вверх, а вот уже чуть-чуть сверху заглядывает в заплаканное лицо.

— Паш... Это... она?

Лина шумно втягивает носом воздух, вцепляясь пальцами в рукав джинсовки. Павел бы и рад сказать, что это просто сон, рад успокоить, но не может. Слишком много деталей совпадает: игрушка, зелёное платье, сандали. Он не видел лица, но больше чем уверен, что это она. И то, что всё это приснилось одновременно им обоим, только ещё сильнее убеждает — это не просто сон.

— Думаю да.

— Как думаешь, — бормочет Лина, уткнувшись лбом ему в плечо. — Как думаешь, её отец где-то здесь?

— Я думаю если он не здесь, то у дерева.

Из того что Павел знает призраки появляются либо в местах своей смерти, либо там, где недоделали дела. Отец девочки умер в больнице.

— Давай!.. — начинает Лина и даже дёргается, но Павел не даёт ей уйти, положив ладонь на затылок.

— Вот рассветёт и сходим, — обещает он и, когда Лина перестаёт недовольно сопеть, опускает руку. — А пока можешь ещё немного подремать. Я покараулю.

— Лучше почитаю, учебная программа сама себя не пройдёт.

С губ Павла срывается смешок, когда Лина, сходив к брошенной в шкафу сумке, возвращается с учебником.

— Сиди вот так, — требует она и, устроившись затылком на коленях, раскрывает учебник на закладке. — Идеальная подушка.

— Идеальная подушка не шевелится, — напоминает Павел, но Лина на него лишь шикает, продолжая держать маску. Только он прекрасно знает, что сердце под ней неспокойно и книга — это просто возможность отвлечься от вынужденного бездействия.