Влюблённый домовой

Отвернувшись и прикрыв глаза, Павел меняет форму, перетекая из человека в кота. Сейчас он вполне согласен походить и на четырёх лапах, лишь бы сердце так не стучало и выражение лица не приходилось держать.

— Хорошо, — дрогнувшим голосом отзывается Лина, а потом, кашлянув, добавляет уже насмешливо, будто поддевая: — Снова будешь моим воротничком или своим ходом?

— Своим. Нечего нагружать твои плечи.

— Ой, вспомнил наконец-то, что они у меня не казённые, — смеётся Лина, обуваясь и открывая дверь. — Идём.

* * *

По подсказке администратора, одной из тех девушек, что участвовали в подслушанном ранее разговоре, они находят те самые развлечения и Лина вздыхает.

— Купальник не взяла, а здесь можно было поплавать, оказывается...

— Тебе его сначала купить надо и не жалеть денег на себя, — тихо, себе под нос, ворчит Павел, а громче говорит уже совсем другое: — Дальше ещё что-нибудь найдём, а потом в бассейн запишешься, дома.

— Но...

— Я сказал, запишешься. Пни мать, пусть хоть что-то хорошее под новый год сделает.

— Добрый котик, — бормочет Лина, заглядывая за очередную приоткрытую дверь.

Павел тоже суёт туда нос и в ответ на них смотрят пар десять глаз, блестят, как бриллианты в три карата в свете потолочных ламп, и спицы в руках тоже блестят. Павел даже отступает на шаг от дверей вязального клуба. Был бы настоящим котом — зашёл бы, а так нет, не его.

Лина тоже отступает, извиняясь на ходу за беспокойство и плотнее прикрывая дверь.

— Может, всё-таки лучше выйдем наружу? — тихо, так чтобы снующие туда-сюда по коридору люди не услышали, уточняет Лина.

— Тебе не лень идти в такую метель? Иди лучше дальше. Всё равно бестолково сейчас выходить, занесёт только.

— Тебя ворчальник укусил, Паш?

— Вон, посмотри лучше следующую комнату.

Павел и сам не знает, что именно его «укусило», но отпускать Лину в разыгравшуюся ещё сильнее непогоду не хочет. Лучше уж сам, если надо, сходит. Он-то хотя бы по ниточке связи и с ней и с амулетом на её шее вернётся.

— Танцы..

— Заходи, ты же любишь танцевать, — подбадривает Павел, заглядывая в щель.

Небольшая зала, украшенная к празднику мишурой, дождём и стеклянными шариками сияет, переливаясь в ярком свете потолочных ламп. Тут даже своя маленькая ёлочка есть, притулилась в самом уголке, будто смущённый детёныш, и тоже поблёскивает.

— Да я... вот...