Влюблённый домовой

— И что с ней случилось?

Павел вспоминает образ девочки, что видел совсем недавно, но никаких повреждений не припомнит. Она слишком уж походила на человека, он даже перепутал её сначала.

— В интернете говорится про несчастный случай. Упала с яблони на одной из аллеек.

— А отец? В смысле как он...

— Сейчас.

Лина снова принимается за поиски, тогда как Павел переваривает услышанное. Ему становится понятно, почему девочка осталась, как и то почему это происходит.

«Видимо отец мог её видеть, но... зачем он запер её здесь? Она бы и так не ушла.

— Её отец умер в больнице от истощения через несколько лет после смерти дочери.

— Неправильно проведённый ритуал?

Их взгляды встречаются, и Павел видит, что Лина прекрасно понимает, о чём он говорит.

Во время проведения ритуала легко можно ошибиться или о чём-то забыть, особенно если ты чем-то расстроен, а у этого человека были причины для расстройства.

— Он мог привязать себя к защитной границе, — Лина озвучивает мысли Павла и ему остаётся только кивнуть.

«Мог. Вполне мог. А, скорее всего, так и сделал, но сам этого либо не заметил, либо заметил уже слишком поздно».

— Поэтому и умер от истощения, — заканчивает Лина, а потом внезапно вскакивает с кровати. — Он наверняка ещё здесь, Паш. Если он привязал себя к границе, значит, та его и после смерти притянет. Если уж его дочь тут, то он непременно...

Павел ловит Лину за запястье прежде, чем она успевает шагнуть к шкафу, чтобы одеться. Инерция движения даёт рывок и, если бы Павел не поднялся на ноги, то Лина непременно упала бы на него, а так просто влетела в руки, едва не поздоровавшись лбом с его переносицей.

— Паш?!

— В снег и темень решила идти? Хочешь быть третьим призраком?

«Хочешь меня оставить?..» — скребётся холодком внутри мысли, но Павел быстро её отбрасывает в сторону не желая анализировать.

— Утром сходим. Позавтракаем и сходим к границе. Если он связал себя с ней, то бродит где-то там же.

— А если мы не правы? — тихо, будто мышиный шорох, спрашивает Лина.

— Вот завтра и узнаем.

Павел не отшатывается, просто отступает, опуская руки, чувствуя, как заходится в груди сердце и как вместе с отдалением Лины становится холодно.

— Мы приехали сюда отдыхать, вот и давай отдыхать. Может, спустимся? Наверняка какое-нибудь развлечение для гостей есть.