Ель

Этот тип птиц душил, живность калечил, силушку ему девать было некуда. Однажды даже Тенека из-за его приставаний чуть в могилу не отправилась, у неё всё ещё след на шее. Брр… Так к чему это я? Его силу владыка запечатал магической сетью, и сеть исправно работала до сегодняшнего дня. Думаю, теперь ему влепят срок за решёткой.

– Вот интересно, – сказала я. – Преступничек ваш поведал мне совсем другую историю…

– Давайте-ка вы своё следствие потом будете вести, – вмешался Арас, который в течение нашего разговора стоял в сторонке и хмурил брови.

– Это верно, – спохватилась Кикки. – Давай-ка, Ель, пойдём домой, приготовлю тебе целебных настоев. Экзамены, поди, не за горами, а ты тут превращаться удумала. Превращения отнимают уйму энергии, так что прекращай.

Пока мы шли к избушке, кикимора не умолкала ни на минуту.

– А знала ли ты, – тараторила она, – что этот Иреаль мог принимать старческий облик по собственному желанию? Нет, что ты, он не был заколдован! Он менял внешность, когда вздумается.

– Вот и как теперь людям верить? – подавленно вздыхала я.

– И не говори, – соглашалась Кикки.

Сова Филипповна не была в курсе случившегося только потому, что после охоты отсыпалась где-то в дупле. Она прилетела, как ни в чём не бывало, обнаружила, что вокруг меня хлопочет Кикки, и чуть не хлопнулась в обморок, когда ей рассказали, что её любимая Ель сегодня была не только заперта в погребе у одного опасного маньяка, но и полностью превратилась в дерево.

– Что ж это деется? – кружила по избушке Филипповна, окончательно забыв, что через день у меня поступление в академию. – Ель, как же тебя так угораздило к душегубу на подработку устроиться?

– Я тоже голову ломала, пока сидела, в цепи закованная, – отозвалась я с постели. – С другой стороны, если бы не душегуб, я бы до сих пор не знала, какие силы во мне дремлют.

– И то верно, – подхватывала Кикки, мешая в котле зелье большой деревянной ложкой. – Наша Ель проявила себя, и это замечательно. – Держи-ка, выпей, по новому рецепту готовила.

Она поднесла мне чарку с горячим настоем малинового цвета. На запах – приятно, на вкус – м-м-м… Настоящее блаженство.

– А можно ещё? – попросила я.

Третья чарка вернула мне ощущение реальности и поставила меня на ноги.