Ель

Когда ко мне со свежим ветерком ворвалась неуёмная Кикки, избушка изнутри стала походить на хижину шамана – при создании уюта ижи-существа и чудовища из чащи руководствовались своими представлениями о прекрасном, и вышло то, что вышло.

На окнах вместе с занавесками колыхались криво-косо сплетённые ловцы снов. На бревенчатые стены наползли аляповатые ковры (казалось, тронешь их – оживут). Там же висели ожерелья с чьими-то зубами, гирлянды из рыбьих плавников и связки засушенных грибов – совершенно точно ядовитых.

На гвоздях над кухонным столом застыли злобные насмешливые маски из какого-то людоедского племени. А в прихожей теперь обитали истуканы: грубо вытесанные из дерева, они неласково пялились на всякого входящего, словно собирались его прирезать.

Кикимора взглянула на эти шедевры декоративно-прикладного искусства и пришла в восторг.

– Ой, как у тебя замечательно! – до слёз поразилась она. – А я хотела тебя на примерку забрать. Тенека пошила фантастическое платье.

Наконец-то я услышала заветное слово.

Платье. Не ветошь из сундука, не дурацкая спецодежда, а настоящее, полноценное платье.

Дом я покидала в приподнятом настроении. Любовалась по дороге барашками облаков, улыбалась сорным травам, цепляющимся за мой старый балахон. Ловко поймала шишку, которую решила сбросить сосна.

К туче, которая вдруг наползла на Скрытень-Лес невесть откуда, я была не готова. Чёрная и плотная, она заслонила солнце, мир померк, и мне стало нечем дышать. Схватившись за горло, я рухнула на колени, и Кикки бросилась ко мне.

Она что-то встревоженно тараторила, но её слов было не разобрать. В ушах у меня стоял шум, перед глазами мельтешили цветные круги, пот стекал ручьями. Я хватала ртом воздух, пока проклятая туча не убралась восвояси. Когда она исчезла, симптомы как рукой сняло. Только мелкая дрожь осталась.

– Что случилось? Что с тобой?! – вопила Кикки мне на ухо, вероятно, пытаясь докричаться.

– Сама не знаю, – рвано дыша, проговорила я. – Почудилось, что в небе был дракон.

– Так там и был дракон, – сказала та. – Хранитель Мережа, ответственный за Лагонь. Не твой трёхглавый. Всё хорошо, ты в безопасности. Всё хорошо, – твердила она, гладя меня по голове. – Давай-ка вставай. В ателье у Тенеки отличные зелья от чего угодно... Хотя постой, у меня с собой тоже кое-что есть.

Она порылась в замшевой поясной сумочке и вынула пузатую склянку с желтоватой жидкостью. «Ромашка» – значилось на ярлычке.

– Выпей.