Ель

Раньше полудня ожидать от неё мозгового штурма не имело смысла.

Наставница бросила меня одну, но жаловаться было не на что. Рядом с Кикки, русалкой и Болотным Хмырём, рядом с загадочными Инычужами и кошмарными порождениями бездны я чувствовала себя страх как уютно, словно впрямь попала домой.

Потихоньку, под жуткие рассказы монстров, я сползла с пенька на траву, прикорнула – и меня пушистой лапой накрыло оцепенение.

Чудилось мне, будто гости вдруг резко замолкли, по очереди прикладывая палец к губам, клыкам, щупальцам.

Будто бесшумной поступью приблизился ко мне кто-то сильный и всемогущий. Поднял он меня на руки и понёс. И всё тише слышался треск костра. Всё явственней – шелест листьев и баюкающее птичье пение.

Глава 7. Тайная забота

Наутро я обнаружила, что покоюсь в какой-то исполинской посудине. Затылку и спине было твёрдо, тело после вчерашних трудов молило о пощаде. Я пошевелилась – и немедленно в этом раскаялась. Казалось, ноет каждая косточка.

Тот, кто притащил меня сюда, явно не задумывался, что труженикам после бурного дня полагается повышенный комфорт: перина, например, подушки, одеяла.

Нет, он просто сунул меня в гигантскую миску и был таков. Однако имелся здесь и положительный момент: проснувшись одна под открытым небом, я забыла, что надо бояться дракона.

Ель провела ночь на природе и не очутилась в пасти врага? Ель может выдохнуть – и смело браться за плетение гамака, если идея вздремнуть на травке под деревцем видится ей не слишком здравой.

Я размышляла о причинах иррационального страха, глядя в безоблачную небесную синь, на колышущиеся в вышине ветки сосен.

Ветер шумел в берёзах, и в воздухе носилась пыльца, от которой хотелось чихать.

– Чхи! – разразилась я. – Чхи-чхи-чхи!

На мой сигнал бедствия почти сразу прилетела сова Филипповна.

– Как ты сюда забралась? – присев на край посудины, удивилась она.

– Меня сюда положили, – пожаловалась я. – Вчера, после того, как ты смылась, к нам кто-то нагрянул, и я не могла ему противиться.

– А ты хоть знаешь, куда конкретно тебя положили? – прищурила глаз Филипповна.

– В котёл для жертвоприношений? – Я всегда готовилась к худшему.

– В чашу для омовений, – назидательно изрекла она. – Докладываю: чаша стоит аккурат за твоей избушкой, в лопухах. В первый день, если что, её здесь не было.

Как интересно! После набора для начинающей уборщицы мне дарят ванну. Жирный намёк на то, что я грязнуля? Хотя, в принципе, логично. Вылизал дом – приведи в порядок себя.