Ель

– Оно и понятно, – удручённо громыхнул хозяин болот. – Понимаешь ли, деточка, – обратился он ко мне, – Агафье здорово на этом свете досталось. Настрадалась на сто лет вперёд. Она, между прочим, могла превратиться в кого угодно. Но почему-то выбрала сову.

– А чем вам совы не угодили? – вскинулась на него Филипповна. – И вообще, не ты ли нас чаёвничать звал? Веди уже.

Кикки собрала ягод для своего нового зелья и присоединилась к нам, когда из воды неподалёку вдруг вынырнула голова. На голове, как влитая, сидела корона из жемчуга и розового кварца.

Волосы – мокрые, чёрные, как смоль, – липли к шее и костлявым плечам. Нос был сплюснут и практически лишён отверстий. Рот разевался в образцово зубастой улыбке, и зубы, все как один, были острыми и длинными. Однако, несмотря на пугающие особенности, существо выглядело вполне милым для того, чтобы завести с ним разговор.

– Доброе утро! – поздоровалась Кикки.

– Доброе? – капризно отозвались из воды. – Ну, не сказала бы. Я сегодня ещё ни одного головастика не зажевала.

И кофе мне никто не приносил, – с нажимом добавило существо, исподлобья глянув на Болотного Хмыря.

– Ох, золотце! – спохватился тот. – Секунду, пойду заварю. Как ты только без меня всё это время обходилась?

Тут нежить подплыла поближе, выбралась на берег, и оказалось, что перед нами русалка. Её грудь и живот были покрыты перламутровой чешуёй, а хвост облепляли чуть ли не бриллианты – так он блестел.

– Ты же знаешь, как я ненавижу отращивать ноги, – с несчастным видом проговорила русалка и подпустила в голос слезливости.

– Но, чтобы выбраться в лес за чашечкой кофе, приходится пускаться на крайние меры. Вот так я без тебя и маялась: что ни день, сплошные лишения хвоста.

Переменившись в лице, Болотный Хмырь пробормотал извинение, сказал, что дело срочное, и убежал к себе в хижину – варить кофе для вредной русалки. Мы же собрались возле неё.

– Какая ты волшебная, – дивилась Кикки.

– Волшебная, ага, – соглашалась та. – Пока кому-нибудь руку не откушу.

Лучше не нарывайтесь и не трогайте меня.

– У тебя явно богатая история, – догадалась сова Филипповна. – Скольких ты принцев уничтожила, прежде чем на болото попасть?

Русалка коварно ухмыльнулась и загнула пальцы.

– Троих точно укокошила, – злорадно поведала она. – Три принца плюс четыре простолюдина. Считай, семь человек. А что вы хотите? Они вылавливали меня из пучины, дожидались, пока у меня появятся ноги, и лапали... Такие мерзкие, наглые, вонючие.