Ель

Но всеми правдами-неправдами ей всё же удалось перейти дорогу одному влиятельному вельможе и добиться справедливости: уже начавшуюся вырубку остановили, но какой ценой…

Повернулось всё так, что единственную дочь Филипповны убили, а саму её надолго заключили под стражу, и лишь под седую старость выпустили на свободу. В тюрьме она не переставала горевать о дочери, и когда Филипповна вышла в мир, её внутренний огонь полностью потух.

Чтобы заполнить пустоту внутри себя, она вернулась на заброшенный пустырь рядом с любимым лесом и принялась сажать там деревья.

Спустя какое-то время посаженные Филипповной деревца подросли. Тогда она уже не видела смысла в новых посадках и ходила больше к морю, где подолгу стояла в туманах, пока не приплыл к ней корабль Болотного Хмыря. Уже будучи одной ногой в могиле, Филипповна смогла обменять у него свою человечью суть на не-жизнь и не-смерть, чтобы стать той, кем захочет. Так и превратилась она в сову.

Потом в Мереже сменился правитель, вырубку окончательно остановили, и сова Филипповна поселилась в Скрытень-Лесу, рядом с которым некогда сажала деревья.

– Ель, – обратилась она ко мне после своего длинного рассказа, – ты была тем деревом, которое я посадила. На тебя положил глаз владыка леса, а я даже не знала, пока он не показал мне, где впервые тебя нашёл.

– Я почему-то был уверен, – подал голос Арас, – что именно тебя должен превратить в человека. Ты была красивой в древесной ипостаси.

– Но что же получается? – растерялась я. – Если Филипповна меня посадила, то она, как бы… Моя мама?

– Получается, что так. – Печально улыбнулась та. – Не зная, кто ты такая, я всегда относилась к тебе, как к дочери. Ещё в клыкастых горах, когда ты была в цепях, я считала своим долгом прилетать к тебе и учить тебя уму-разуму.

– В те дни только ты была моей поддержкой, – прошептала я. – Не знаю, как бы выдержала без тебя весь тот ужас.

– Обнимемся? – предложил Арас. И, чтобы не смущать людей своим величественным видом, в мгновение ока сменил парчовую царскую мантию на драный костюмчик с извечной синей шапкой.

Мы с Филипповной тут же разрыдались, бросились друг к другу, а Арас бросился к нам. Потом и он, и Филипповна очень долго чертыхались, пытаясь отодрать мои застывшие смоляные слёзы со своей одежды. Но это всё пустяки, конечно. Сущая ерунда, в сравнении с тем, что произошло дальше.