Ель

– Зачем, яхонтовые, пожаловали? Вам в город прогуляться или об услуге какой просить изволите? – прогремел в моих ушах хриплый, каркающий голос – нарочито зловещий, чтобы ещё на входе отсеивать неуверенных в себе.

– Об услуге, да, – сказал Арас, ни мускулом не дрогнув. – У меня тут пациентка с плохим диагнозом. Не поможешь по старой дружбе, а, Марина Михайловна?

– Заходите, – отозвалась ведьма обычным, слегка певучим голосом.

Она усадила нас на чёрную лавку в своём чёрном-пречёрном доме и крепко затворила дверь, ведущую в торговый центр, чтобы ни одна нежить не подслушала.

– Какая беда с твоей Елью приключилась, что ты отважился на такой отчаянный шаг и явился ко мне? – скривила губы Марина Михайловна и окинула меня пытливым взором. – А, вижу-вижу. У неё внутри какая-то пакость разрастается. Тут медлить нельзя.

Она отвернулась и принялась изучать свои многочисленные полки, на которых в изобилии толклись настойки с заспиртованными змеями, жабами и корнями диких трав.

– Хм… Даже не знаю, чем можно помочь.

– Откуда знаешь? – Вскочил с места Арас.

– Не бойся, лесной царь, я в их секте не состою. Сороки много разных сплетен на хвосте приносят, как уж тут не узнать?

– Тогда что нам делать, если даже ты бессильна? – Приуныл тот и шлёпнулся обратно на скамейку.

– Можно попробовать подселить к ней одну из моих теней, – предложила Марина Михайловна тоном, каким предлагают невинную шалость.

Брови у Араса немедленно поползли на лоб.

– Подселить тень? Ты свихнулась?

– Клин клином вышибают. – Развела руками ведьма.

– А может, и правда, попробовать? – Ухватилась за возможность я. – Сущность во мне не изучена. А тенями вплотную занялись Кикки и Нир. Они уже близки к разгадке.

– Но у тебя ведь совсем не такая природа, как у Инычужей, – возразил Арас. – Думаешь, Непостижимые захотят иметь с тобой дело?

– Если их пригласить, захотят, – убеждённо сказала ведьма.

Она достала с полки пузатую банку с узким горлышком и протянула её мне. В желтоватой жидкости колыхались стебли самого живучего на свете сорняка – канареечной травы.

– Выпьешь – и начнём.

Пахло из горлышка чем-то тухлым и прогорклым, но идти на попятный не имело смысла. Зажмурившись и задержав дыхание, я решительно залила жидкость себе в рот.