Ель

– И жидкость эта…

– У людей она зовётся кровью. У тебя, Ель, это смола.

– Да поняла я уже. А надо… перевязывать? Обрабатывать раны?

– Само пройдёт, – усмехнулся Арас. – Тебе, Ель, дезинфекция не нужна.

Ну вот, а я думала, он сейчас заботливо бросится меня бинтовать. Кикки в своих романах читала, что мужчины с любимыми женщинами именно так и поступают. Ну да, у нас с царём всё не как у людей.

Глава 23. Тестирование

Вечером, зажёгши в черепах огни, выпив воды и искупавшись в каменной чаше среди лопухов, я покормила ворона добычей совы Филипповны, которую она припрятала для себя в погребе на особый случай.

– Йя-ха! – возмущалась она. – Зачем ты притащила домой эту бесполезную птицу? Она жрёт мои запасы, и с ней даже не поговоришь по душам!

– Это ворон, – примирительно отвечала я. – Арас сказал, что ворон способен вытащить свою хозяйку из самой глубокой и мрачной бездны.

– Как будто я не могу, – хохлилась Филипповна.

– Но я тебе не хозяйка. Ты сама по себе.

– Йя-ха! Как бы ни так!

Она улетела на ночную охоту, не попрощавшись, и я легла спать с тяжёлыми думами. Хрюнозай настороженно походил возле моей кровати, предложил почитать мне сказку перед сном, но я с макушкой накрылась одеялом, что означало: «Отстаньте от меня все».

А утром снова были занятия. Когда я, чуть припозднившись, влетела в двери академии и взбежала по лестнице на второй этаж, чтобы свериться с расписанием, моя группа уже толклась там, возле доски объявлений.

– С сегодняшнего дня у нас появится новый предмет. Специальный Язык, – сказала староста, щуплая безносая девица, у которой вместо волос на голове росли буроватые грибы, наверняка несъедобные. – С кабинетом ещё не определились. Да и новый преподаватель немного задерживается. Скоро всё разрулят.

И действительно, разрулили. Не прошло и пяти минут, как в наше столпотворение втиснулся долговязый лаборант в белом халате.

– За мной! – скомандовал он. – Кабинет номер триста шестнадцать. Преподаватель – Вележ Сикорский. Он скоро будет. Улаживает некоторые формальности.

Нас было порядка тридцати человек. И едва мы расселись за одиночными партами, лаборант отвесил поклон, пропуская за кафедру нашего нового профессора.

Вележ Сикорский сразу же завладел вниманием аудитории. Он был непрошибаемо самоуверен, кричаще красив и скуп на улыбки.