Носители Душ

– сказала я, скрестив руки на коленях – Тогда я буду звать тебя Чжань-Гэ.

Мой ответ вполне устроил гостя, и он вновь вернул свою улыбку на лицо. Чжань опрокинулся на скамью и переспросил свой изначальный вопрос вновь.

- Так что ты тут делаешь Сянь?

- Я просто запуталась. – робко ответила я на его вопрос –

- В чём же?

Я громко вздохнула, и потрогала свои волосы, что свисали на плече.

- Каждый зрячий поймёт, что моя внешность вовсе не из провинции Циньвинь. – я опустила взгляд на колени, сжимая платье на коленях.

- Я знаю, что госпожа Сон Рин моя мать, и прекрасно помню своего отца циньвинца когда он ещё был при жизни.

Одиннадцать лет назад мой отец часто приезжал навестить меня, оберегал и заботился. После того как он уехал бросив маму, он продолжал навещать её, однако их доверие полностью исчезло ещё в тот день, когда мой папа ушёл, бросив Сон Рин. Я не могу вспомнить точные черты его лица, но он был общительными добрым человекам. Каждый раз когда он покидал особняк, то позже привозил мне много разной еды и подарков.

Он рассказывал мне много историй и часто играл со мной во дворе. Помню, как катал меня на плечах, а я громко смеялась, забыв обо всём. Отец всегда говорил мне одни и те же слова:

«Ты моя любимая пташка»

Не знаю почему он называл меня так, но меня всегда это забавило и даже радовало. Птицы свободны, они летают по нему куда захотят, не имея ограничений. Порой я даже мечтала стать ей. Я не хотела сидеть в этой клетке годами. Мне был интересен мир за пределами высокой стены из бамбука, выше меня на две головы, по крайней мере так было раньше.

Однажды провинцию захватила лихорадка. Несколько дней отец провёл в муках на кровати когда приехал навестить меня и матушку. Он не мог ходить, а сил поднять стакан с водой и вовсе не было. Он кашлял словно, выдыхая последний воздух из лёгких. Так он и скончался. Когда я об этом узнала, несколько месяцев не могла выходить на улицу. Меня накрывали воспоминания. Как мы с отцом играли в догонялки по траве, или как в секрете от госпожи Сон Рин трогали цветы, изучая их окрас и запах, а беседка, которую он построил, стала для меня словно запрещённой зоной на пару лет.

Иногда я выглядывала из окна и надеялась, что отец сидит на скамейке, пьёт свой любимый ромашковый чай и ждёт меня. Однако прошло уже много лет. Теперь это беседка для меня словно укрытие, что подарил мне отец.

Посмотрев на Чжаня я заметила, что его лицо изменилось. Оно стало серьёзным и удивлённым одновременно.