Сердце истинного вампира

Она же брала на себя уборку и стирку запачканных пеленок (хотя совсем младенцев среди их подопечных не было, у тех, что помладше иногда случались досадные казусы с горшком).

Катаржине казалось, что она работает, как рабыня на галерах с раннего утра и до позднего вечера, пока за ее подопечными не являлись такие же измотанные, как она и едва живые родители и не забирали их домой.

На пятый день второй недели, проведенной в деревне, Катаржина проснулась с полным ощущением, что жила здесь всегда и никакой другой жизни в столице у нее никогда и не было.

Погладив мурчащего под бокам кота, она с трудом вытащила себя из под теплого одеяла в промозглое утро. За окном было темно, хотелось броситься обратно в подушки, но ее ждал десяток малышей, половина из которых не сможет даже самостоятельно усадить себя на горшок без ее помощи.

Разлепив слипавшиеся веки, она привела себя в порядок, оделась, затянула на шее ненавистный платок, делавший ее уставшей, измотанной дурнушкой и вместе с Тамарой, вышла на улицу.

Они вдвоем шли по темной улице, слушая как хрустит под подошвами снег.

Ведьма молчала всю дорогу и угрюмо косилась на нее. То ли она по прежнему ее недолюбливала, то ли также устала и была вымотана за долгую неделю.

Сидя на крыльце школы их уже поджидали двое детей: восьмилетний Томаш и его пятилетняя сестра – Милана.

– Опять у вас отец раньше всех на участок уехал, а вас здесь оставил? – миролюбиво поинтересовалась Тамара, отпирая дверь.

– Мы сам пришли, – ответил Томаш, заходя в остывшие за день сени.

Катаржина подхватила на руки Милану. Девочка что-то лепетала, но из-за шарфа туго обмотавшего ее шею, пухлые щеки и рот, нечего нельзя было разобрать. От Тамары она знала, что мать детей умерла год назад и с тех пор их воспитывал один отец.

Раздев Милану и оставив играть под присмотром Томаша, Катаржина принесла дрова из сеней и затопила печь. Тамара научила ее, как правильно это делать, и когда нужно открывать и закрывать заслонку печи, чтобы не выпустить весь теплый воздух наружу и не угореть.

Занимаясь растопкой, она случайно посадила занозу в палец. Ругаясь про себя, она выудила ее ногтями, обещая, что когда вернется домой лично оторвет головы тем чиновниками, которые занимались распределением благ на северные поселки. Как получилось так, что марийя едва хватало, чтобы давать свет и воду в дома, а на тепло его уже не хватало? И это в таком суровом климате.