Сердце истинного вампира

Внутри станции было жарко, как в бане, по коже тут же потек липкий пот. По самому центру стояла плавильня – огромный, накалившийся механизм с мигающими, как гирлянда на новогодье, лампочками. Катаржина видела такие конструкции и раньше, когда участвовала в аудитах Ведомства благоденствия, и поэтому понимала, как они работают. Стрелки на датчиках уехали далеко за максимум значений, механизм накалился, испуская жар, все его членения дрожали, трещали, искрились.

Осмотревшись, Катаржина заметила рычаг экстренного выключения.

Подбежала к нему, и, схватив двумя руками, потянула вниз. Грохот и треск сразу прекратились, стоило его опустить, осталось лишь тихое пощелкивание, с которым станция затихла, остывая.

Обхватив себя руками, Катаржина отошла в сторону и сползла вниз по стене, опускаясь на корточки. Сердце колотилось, перед глазами потемнело. Все это время она не замечала, какой дикий страх и ужас испытывала. Теперь же чувства обрушились на нее гигантской волной.

Яков и Тамара, как-то сумели сладить с замком и зашли внутрь.

Ведьма молча набросила ей на плечи свой шерстяной платок. Она все так же поджимала губы, но градус злобы в ее глазах чуть уменьшился.

– Тамара, возьми панде и отойдите, как можно дальше отсюда, – скомандовал Яков. – Я достану марий и вынесу охладить.

Тамара схватила ее за руку и перекинув через плечо, потащила Катаржину наружу. Та шипела, и говорила, что может идти сама.

– Не можешь, на тебе места целого нет, – отрезала Тамара.

Катаржина хотела возразить, но шок окончательно спал, и она почувствовала острую боль, идущую от всего тела.

Ее руки, ноги, бока были испещрены глубокими кровоточащими порезами, оставшимися от разбитого стекла.

– Пустяки, – сказала она. – К утру все заживет.

Они отошли в сторону от станции, и издалека смотрели, за тем, как Яков выносит на руках крошечную каплю марийя и остужает, опустив в снег. Вернув марий на место, она запер станцию и они пошли домой.

Снег незаметно прекратился. Метель улеглась так, словно ее и не было.

Небо расчистилось, обнажив звезды и луну.

Катаржина проснулась, когда небо за окном затянуло серыми сумерками. Значит, наступил день. Порезы чесались, заживая, под повязками, которые вчера наложила Тамара. Под боком мурчал черный кот. Катаржина даже почесала его за ухом, так ей нравилось лежать рядом с ним под одеялом, греясь его теплом.

– Вставай! – воскликнула Тамара, врываясь к ней в комнату. В руках она несла ворох одежды.