Сердце истинного вампира

Его серебристая, пышная, короткая борода закрывала горло. Медово-карие глаза пристально осматривали, собравшихся в зале людей, и каждому казалось, что смотрит он только на него.

– Братья и сестры, панде и пандер, – пророкотал он. – Сегодня мы празднуем великий день, великий праздник победы оборотней, ведьм и людей над кровавым и темным правлением вампиров и создание новой, совершенной и прекрасной страны – Содру...– он вдруг закашлялся, не сумев закончить фразу.

Отец все кашлял. Люди молчали, не смея перешептываться.

Катаржина сжала ладонь Игната так сильно, что тот пискнул.

Глава тяжело и хрипло дышал, опустив микрофон. Он покачнулся и чуть не упал. К нему выбежал начальник охраны – пандер Людмил, и подхватив его под руки, увел за кулисы.

– Панде и пандер, произошли небольшие технические неполадки! – объявил вышедший на сцену ведущий. – Все хорошо! Не беспокойтесь, с главой Содружества все в порядке! Сейчас к вам вернутся артисты, а официанты вынесут новые закуски! Наслаждайтесь праздником в честь столетия Содружества!

Ни Катаржина, ни Игнат уже этого не слышали, они были в задней комнате, стояли возле стены, куда их оттеснили врачи и охрана, суетившиеся возле отца, который лежал на диване без сознания, а из его рта, поднимаясь из горла, шла темная кровь.

Глава 2. Кровь и сердца вампиров

На юге даже в середине осени светлело непривычно рано. Лучи солнца настойчиво били в глаза, пробираясь через тюль. Катаржина потянулась, неохотно разлепляя веки, но увидев, что стрелка на часах перемахнула через восемь утра, вскочила на ноги.

И как она могла забыть поставить будильник!

Быстро приведя себя в порядок, и не забыв, впрочем, уложить волосы, и тронуть губы алой помадой, она поспешила в спальню к отцу. Она старалась, как можно больше времени проводить возле него.

Доктора так и не смогли понять, что с ним происходит. Сжиравшая главу Содружества изнутри напасть была не похожа, ни на что из того с чем раньше им приходилось сталкиваться.

Из Ведомства тонких наук приехала целая ватага полоумных, разряженных в разноцветные тряпки, с тощими шеями, обмотанными стеклянными бусами, или же, напротив, в черных выцветших обносках.

Они почти целый день бродили вокруг отца, водя скрюченными пальцами вдоль его тела, гадали на чаинках и кофейной гуще, раскладывали карты, и делали множество других странных манипуляций, которые Катаржина, как ни силилась не могла понять. Наконец, они заключили, что и проклятия на отце не было.