Сердце истинного вампира

Посмотреть в доме мэра и правда было на что. Пол был выложен дубовым паркетом, на потолках горели хрустальные люстры, стены почти сплошняком закрывали шкафы, заставленные книгами, сервизами, хрустальными бокалами, статуэтками и прочими недешевыми безделушками.

Их проводили в столовую, где на длинном, покрытом шелковой скатертью столе, уже стояли блюда с запеченной уткой, поросенком в яблоках, разными соленьями и пирогами. Были даже свежие фрукты и большой кремовый торт, будто они собрались праздновать, чье-то день рождения.

Катаржину и Домака усадили за стол. Пандер Корнель хотел было сесть напротив, но двери вдруг распахнулись и в комнату вплыла изящно сложенная женщина с рыжими волосами, убранными в высокую прическу. Ее кожа, видневшаяся из под лилового бархатного платья, казалась отлитой из фарфора, а глаза походили на темную прорубь, вырубленную посреди замерзшего озера.

Домак вздрогнул, завидев ее. Его рот приоткрылся, а кадык резко дернулся.

– Розочка, милая, посидишь с нами? – заворковал пандер Корнэль, и, Роза, кивнув, опустилась на стул, который он ей подвинул

Катаржина нахмурилась.

Сколько бы она ни принюхивалась, ее ноздрей касался лишь приторный аромат духов и пудры. Она не чувствовала, запаха тлена. Если бы не слова Якова, то она была бы уверена, что жена мэра – обычный человек.

Все принялись есть. Еда пахла нормально. Будь в ней яд, они бы с Домаком почувствовали. За столом шла обычная светская беседа. Пандер Корнэль расспрашивал о жизни в столице, и сокрушался, что давно там не был.

Домак, говорил, что в столице суетно и шумно и он бы лучше перебрался на юг.

Катаржина слушала их, подперев ладонью щеку, и изредка вставляя в беседу реплики. Ей уже порядком наскучил этот цирк, и она все ждала, когда пандер Корнэль перейдет к главному.

Их тарелки опустели и в столовую вошла служанка в скромном сером платье и переднике. Она прошла вдоль стола, собирая пустую посуду. Когда она нагнулась над Катаржиной, чтобы забрать ее тарелку, та едва сдержала дрожь.

В доме мэра прислуживала Наташенька – сестра портье, та самая девочка с двумя хвостиками с фотографии висевшей в его комнате.

– Панде Катаржина, могу поинтересоваться, каковы же результаты проверки? – наконец, спросил пандер Корнэль.

– А вы, как думаете? – переспросила Катаржина.

– Да, я думаю, прошли, – с надеждой протянул он. – У нас же, все хорошо, четко, чисто и по правилам.