Сердце истинного вампира

Двор выглядел глухим, лишь с одной калиткой, ведущей куда-то за высокий забор.

Вампир все никак не уходил. Стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Эй, проводишь меня до главного входа? – нехотя попросила Катаржина.

– Провожу! – встрепенувшись, ответил тот. – Как не проводить то, панде?

Он пошел вперед, оглядываясь на нее, словно сомневаясь идет ли она за ним.

Катаржине стало не по себе. Она оказалась посреди ночи, неизвестно где, с незнакомым парнем, который к тому же был вампиром. Что если он заведет ее в темное и место и.

Под ногами хрустел снег. Мягко кружась с неба падали белые хлопья. Вампир вел ее по дворам. Их путь все больше напоминал запутанный лабиринт.

– А вы из той делегации, да? – неуверенно спросил вампир, нарушив молчание.

Катаржина поморщилась. При иных обстоятельствах она бы даже не посмотрела на простого чернорабочего, и уж тем более не заговорила бы с ним. Но все же он ей помог, а древние законы благодарности требовали от нее, как минимум вежливости.

– Да, я приехала из столицы вместе с остальными, – уклончиво ответила она.

– А что вы тут будете делать?

– Проводить аудит.

– А что это такое?

– Долго объяснять. Ты, получается, давно здесь... обитаешь? – она чуть не сказала «живешь», но в отношение вампиров, это слово звучало грубо, а она решила пока быть вежливой.

– Не помню. Наверное, давно.

Похоже он и правда был идиотом. Можно было не надеяться многое у него выведать. И все-таки попробовать стоило.

– Насколько знаю, в этих краях несколько лет назад прошла эпидемия земляной лихорадки?

– Ага, кажется, было такое, – задумчиво пробормотал вампир.

Дворы, наконец, закончились, и они наконец вышли на широкую улицу. Ту же самую по которой Катаржина ехала вечером вместе с панедром Корнэлем и Домаком.

Несмотря на глубокую ночь, по тротуарам шли люди. Иногда, шурша колесами, по припорошенной снегом дороге проезжали автомобили.

Как странно. Катаржина нахмурилась, неужели из-за полярной ночи и вечной темноты она все перепутала и уже наступило утро?

Мимо нее прошла, закутанная в тулуп и шерстяной платок женщина. За руку она вела ребенка, похожего на круглый шар в плотных одежках, с торчащими из под них ножками в стоптанных валенках.