Сердце истинного вампира

Катаржина согнулась, вцепившись руками в волосы. Ее душило изнутри отчаяние. Она сосчитала до десяти, заставив себя успокоиться. Было наивно считать, что запросы в Ведомство популяции, что-то дадут. Если, кто-то из истинных вампиров и выжил после восстания, то вряд ли он стал законопослушным гражданином Содружества, участвовавшим в ежегодной переписи населения, официально трудившимся и платившим налоги.

Она привлекла на поиски и Ведомство порядка в лице Домака, но и тот пока лишь разводил руками, не в силах ничем помочь.

При последнем разговоре, Катаржина даже пригрозила в сердцах, что он сильно пожалеет, если провалит это задание, а она сделает все, чтобы он больше не увидел ни жену, ни детей. Это, конечно, был блеф, но Домак ей поверил, и, заикаясь, заверил, что сделает все возможное, чтобы не подвести.

От мрачных раздумий ее отвлек далекий шум вертолетных лопастей.

– И кого это принесло? – мрачно прошептала Катаржина, поднимаясь на ноги. Впрочем, она и так уже знала ответ.

Когда она вышла на улицу, над площадкой, устроенной за домом, уже кружил лаково-черный компактный вертолет.

Глянцевая механическая стрекоза мягко опустилась на бетонное покрытие. Лопасти еще не успели остановиться, а двери уже распахнулись и на площадку ступили блестящие, сшитые из крокодильей кожи, мужские туфли. Следом за ними явился и их обладатель, одетый в длинное кашемировое пальто и костюм в тонкую полоску.

Катаржина даже невольно залюбовалась, что было ей не свойственно.

Если у них с Игнатом и было, что-то общее, то только любовь к роскоши и красивым вещам.

Вслед за Игнатом наружу вышел человек, одетый гораздо более просто и по-военному лаконично. По медово-рыжим волосам она еще издалека узнала в нем Феликса Дрозда.

За ними появились еще пара человек из охраны, и личная помощница Игната, панде Зофия, с вытянутым, как у лошади, унылым лицом, и длинными ногами в тонких чулках.

Цокая каблуками по бетону, Катаржина направилась к брату, а тот встретил ее распахнутыми объятиями.

Она поцеловала его в щеку, прошептав на ухо:

– Явился, наконец. Все притоны в столице проинспектировал и решил взяться за Элизийские?

– Говорят, что когда у змеи заканчивается яд – она умирает. Если это так, то ты всех нас переживешь, – тихо ответил Игнат.

Они отстранились друг от друга, продолжая широко улыбаться. Со стороны их встреча казалась эталоном воссоединения любящих брата и сестры.