Сердце истинного вампира

Губы у, сгрудившихся вокруг детей уже были синими, щеки красными, а носы подозрительно хлюпали.

Прихватив собранный хворост, они направились обратно в деревню. Яков вызвался им помочь и тащил на спине самую большую охапку.

Впереди всех шла Тамара, за ней гуськом топали дети. Лора оказалась в центре внимания. Она громким шепотом рассказывала о том, как пошла в лес, а остальные слушали, раскрыв рты. Эта хулиганская выходка явно пошла на пользу ее репутации. Едва ли когда либо еще она была в центре внимания.

Катаржина вздохнула, вспоминая свои школьные дни и то, что она творила тогда, чтобы заполучить популярность.

– Не думал, что вы так любите детей, – сказал Яков.

Они шли рядом в самом конце их маленькой процессии.

– Я их и не люблю, – пожала плечами Катаржина. – Откровенно говоря, всегда терпеть не могла маленьких спиногрызов.

Яков засмеялся, словно она пошутила, заставив ее отчего-то покраснеть.

– Как же вы их не любите, если столько с ними возитесь?

– Ну... у меня же нет другого выбора.

– Думаю, выбор всегда есть.

Вы могли бы отказаться от такой работы, если она вам не нравится, но вы согласились ее делать. И знаете... Тамара вас очень хвалит.

– Разве? – Катаржина удивленно задрала брови.

В лицо ведьма ей ничего подобного не говорила.

– Ага, – кивнул Яков. – Знаете, мне все время казалось, что вы внутри очень вредная и даже жестокая, но вы ведь сами для себя решили поступать правильно и помогать людям, не смотря на ваше темное нутро и тягу к злу.

Катаржина споткнулась и чуть не упала, второй раз за день, чего обычно с ней не бывало.

Яков успел поддержать ее за локоть. Их взгляды встретились. Глаза вампира, серые и прозрачные, как горный хрусталь, горели теплом, обволакивающим и ярким. Он улыбался так светло и радостно, словно ничего необычного и даже обидного ей не сказал только что.

Не выдержав, Катаржина отвернулась. Если бы он только знал, глупый, застрявший в вечности мальчишка, насколько она злая и жестокая, и что только и видит, как вырвет из его груди сердце, то и руки бы ей не подал.

На следующий день у Катаржины был выходной и она планировала провести его в постели в обнимку с котом, вставая только для того, чтобы перекусить заячьим жаркое, приготовленным Тамарой (зайца принесла с охоты сама Катаржина, так что все было по честному), но все пошло не по плану с самого утра.

Она проснулась в полном мраке, от настойчивого стука в дверь. Спихнув со своей груди кота, и наощупь натянув косынку на шею, Катаржина поплелась в сени.