Пропавшая невеста. Том 2

Ни вкуса, ни удовольствия, словно жевала кусок вымоченной коры.

— Спасибо, — она вяло ковырялась в тарелке, запрещая себе смотреть на Брейра.

Но когда слышала его голос, обращенный не к ней, то в душе снова все обрывалось. Раз за разом, будто она катилась вниз по высоким каменным ступеням.

— Тиана, расскажи нам откуда ты, — внезапно поинтересовался Кайрон, и Нике отчаянно захотелось шлепнуть его по макушке.

Не хотела она ничего знать про соперницу, но все равно жадно вслушивалась.

— Из Мил-Верены.

Голос у нее был красивый, мягкий, тягучий, как у кошки.

Значит, южанка… Говорят, они яркие, страстные и темперамент у них жгучий, но Тиана не была похожа на огненный ураган. Скорее на плавный журчащий ручей.

Глядя на нее, Ника опять почувствовала себя убогой, будто кто-то заново натянул на нее шкурку зеленого чудовища.

— Какой у тебя дар?

— Я миротворец, — улыбнулась она, — могу излечить душевную хворь, спасти того, кто потерял рассудок.

— А второй?

— Мне подвластна сила камня.

— Почему такое несоответствие? — не выдержала Ника и впервые встретилась взглядом с соперницей.

Та явно не ожидала такого вопроса и выглядела растерянной:

— Несоответствие?

— Второй дар подпитывает первый. У целителей — травничество, у природников — понимание зверей. А тут душевная хворь и камень.

— Вот такая я непутевая, — Тиана смутилась, и в уголках губ залегли горькие складки.

— Ты прекрасна, — улыбнулся Брейр, жестом прекращая это разговор.

— Спасибо, мой кхассер.

Ника больше не могла этого выносить.

Она поднялась и подошла к их столу. Брейр встретил ее хмурым взглядом, а Тиана подозрительным интересом. Ника четко увидела момент, когда гостья заметила серые нити. Темные глаза испуганно распахнулись и, тихо охнув, она неосознанно подвинулась к кхассеру, будто ища у него поддержки.

— Прошу меня извинить, но день и вправду был слишком тяжелым. Я вынуждена вас оставить, — процедила сквозь зубы Доминика.

— Хорошо.

Хорошо… Ни беспокойства в голосе, ни сочувствия. Просто хорошо.

И это слышали все! Каждый из присутствующих! И снова в зале тишина и густое липкое любопытство со всех сторон.

— Ты обещал мне разговор, — сгорая от стыда под чужими взглядами, напомнила она, — вечером.

Так унизительно. Словно подать выпрашивала.

— Поговорим, — согласился он, — я приду.

Когда придет, во сколько — не сказал.