Пропавшая невеста. Том 2

Было время ужина, поэтому она сразу отправилась в большую столовую, надеясь перехватить там кхассера до того, как он снова займется своими важными делами.

Каково же было ее удивление, когда, придя в зал, она обнаружила, что ее место, привычное место рядом с Брейром занято.

Там теперь сидела Тиана!

Это был удар. Словно дикий вепрь налетел, опрокинул и обрушился сверху. Сдавленно охнув, Ника замерла на пороге, разрываясь от дикого желания броситься к столу и отшвырнуть соперницу от кхассера или, наоборот, юркнуть обратно в холл, чтобы прийти в себя, наскрести в душе хоть немного сил.

Как назло, все присутствующие обернулись в ее сторону и замолчали. Скрываться было поздно, поэтому пришлось надеть улыбку и шагнуть навстречу новым испытаниям:

— Добрый вечер, — голос почти не дрожал.

Взглядом металась по залу в поисках свободного места и нашла его за одним из крайних столов. Чувствуя, как щеки заливает обжигающий румянец, направилась туда, стараясь не замечать чужого любопытства.

А оно было! Шутка ли, все свыклись с мыслью, что рано или поздно Доминика станет хозяйкой Вейсмора, а тут такое! Новая женщина рядом с кхассером, а бывшая фаворитка на отшибе.

Ника села. Стеклянным взглядом уставилась в тарелку перед собой. Несмотря на то, что успела лишь позавтракать, голода не было.

— Как прошел день, Доминика? — поинтересовался один из старших вояк. — Выглядишь не очень.

— В лазарете сегодня нашествие. Под вечер уже все без сил были, — сказала она, прикрываясь усталостью.

— Всех на ноги подняли?

— Всех.

— Молодцы.

От простой похвалы стало чуть легче, но лишь на миг, пока взгляд не метнулся к главному столу.

Брейр сидел с физиономией довольного кота, а Тиана, прикрыв рот ладошкой тихо смеялась.

О чем они говорят? Что у них там такого смешного?

Внезапно ей показалось, что смеются над ней, ее убогим видом, ведь она так и не успела переодеться и до сих пор была в мятом платье и стоптанных ботинках, над ее перекошенной физиономией и, что самое жуткое — над ее мечтами.

— Поешь, — кто-то положил ей в тарелку тушеных овощей и мягкого, разваренного мяса.

Пахло божественно, и желудок заурчал, напоминая, что надо бы хоть что-то в него закинуть. Только еда оказалась пресной.