Восхождение к жизни

— Вижу, ты такая же немногословная, как и твоя мама, — усмехнувшись, бросил доктор.

Ох, как Тайлер заблуждался. Мои друзья точно не назвали бы меня немногословной. С незнакомыми людьми, а таковым являлся мистер Гудман, тяжело иду на контакт. Стоит привыкнуть к человеку, то меня с трудом удается заткнуть.

— Нет, я мало чем похожа на свою мать, — отрезала я, выпрямив спину.

Это чистая правда. Внешние данные достались мне от папы: темные волосы, удлиненное лицо, угольные ресницы, миндалевидные голубые глаза, полные губы бантиком, овальный подбородок и длинная шея.

От мамы мне передалась всего одна вещь, если это можно так называть. И эта особенность усложняет мне жизнь, и именно из-за нее я сейчас вынуждена сидеть в этом кабинете и беседовать с малознакомым человеком.

— Кстати, как поживает Николь? — он не прекращал допрос.

— Не знаю, — безразлично пожала плечами. — Я редко общаюсь с матерью.

— Но все же выполнила ее просьбу и приехала сюда, — подметил тот.

— Не могу отказать, когда меня просят о помощи.

— Доброе сердце? — хмыкнул доктор, изогнув губы в еле заметной улыбке.

Я проигнорировала услышанное, желая быстрее перейти к делу.

Хирург снова ухмыльнулся, обнажая ровный ряд зубов. Он замолчал, задумавшись о чем-то. Снова поправил воротник халата и смахнул волосы, спадающие на лоб.

Скрестила руки на груди в защитном жесте. Я чувствовала себя здесь некомфортно. Внезапно захотелось уйти.

— Мистер Гудман, мне пришлось отказаться от обучения в Париже, потому что мать умоляла меня прилететь в Оттаву и оказать вам помощь, — заявила я, сдерживая недовольство. — Можете, наконец, рассказать в подробностях, зачем я вам понадобилась?

Мужчина встрепенулся, положив мозолистые ладони на стол.

— Да, пора перейти к главному, — согласился он, поджав губы.

— Слушаю вас.

— Как я ранее говорил твоей матери, у меня сейчас сложная ситуация, — издалека начал доктор.

Сглотнув подступившую слюну, нервно сжала пальцами ткань черных штанов. Потребовалось немало усилий, чтобы унять волнение.

— Объясните теперь и мне, — попросила я.

— Вивьен, ты наверняка уже поняла… — он старался тщательно подбирать слова.

— Что?

— Я знаю о вашем семейном даре исцеления. Николь давно открыла мне этот секрет.