Раковина

Было приятно вот так поболтать с совершенно незнакомым человеком, к которому по непонятной причине испытываешь безграничную симпатию.

Петровича немного смущала разница в возрасте, но только поначалу, пока он не почувствовал, что для Кристины это не имеет никакого значения. Она смотрела на него широко открытыми глазами, как на своего спасителя от неминуемой простуды. Как на того, кто вытащил её из под дождя и привёл в это уютное местечко. Ей было приятно, что они наконец-то встретились.

Кристина жила в нескольких остановках от набережной, и Петрович проводил её до трамвая.

Дождь закончился, они стояли на остановке совершенно одни. Петрович взял Кристину за руку:

— О! Какая ты холодная! Замёрзла?

— Руки у меня всегда мёрзнут, — отвечала Кристина, а потом повернулась к Петровичу и прошептала, — Вот и мой трамвай подходит. Завтра на том же месте?

Она притянула к себе Петровича и нежно поцеловала его в губы. Он не отстранился, а обхватил её руками и ещё плотнее прижал к себе.

— Это в счёт лицензии, — улыбнулась она, махнув ему на прощание рукой со ступенек трамвая.

6

Петрович и Кристина встретились на следующий день в то же время и на том же месте. Погода наладилось, солнце уже понемногу клонилось к закату, но ещё припекало, а от реки струилась прохлада. Замечательный вечер.

Они решили прогуляться вдоль реки, по ступенькам спустились на самый берег, где росли развесистые ивы, которые склонялись до самой воды. Тут и там стояли скамейки, на некоторых из них обнявшись сидели парочки.

Кристина взяла Петровича под руку, и они неторопливо двинулись по тропинке недалеко от воды.

— И откуда ты такой взялся? – Кристина прижалась щекой к плечу Петровича. – где ты раньше был? Три долгих года!

— Известно где, — отвечал Петрович, улыбаясь, — конечно же, в раковине. И было мне там тепло и уютно, хотя и одиноко. И я сочувствую твоему столь долгому ожиданию.

— Да уж! Но лучше поздно, чем никогда! И пусть это останется нашей маленькой тайной. Всё равно никто не поверит в причину этой встречи.

Да и выдумать такое невозможно. А уж лицензия на поцелуи – это что-то совсем запредельное. Как будто кто-то разрешил тебе такое, о чём ты и помечтать не мог. И я даже подумать боюсь о том, когда…

— Я и сам об этом думал. Но будем реалистами. Никто не запрещает нам продолжить общение, пока это доставляет нам радость. И будем считать, что лицензия не ограничительная, а всего лишь разрешительная.

— И всё-таки, чем чёрт не шутит, или кто там за этим стоит.