«(Не) настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов»

– Что ж, и какова твоя версия, Гидеон?

Слог у автора оказывается легким и я, неожиданно для себя, увлекаюсь. Хотя написанное больше напоминает хорошо проработанную фантазию, утверждающую что существует множество несвязанных миров, и все они образуют Вселенную. А наш мир и жизнь на нем образовалась благодаря Солнцу, а не магии и богам.

Гидеон считал, что наша земля буквально соткана из частиц, захваченных Солнцем, владеющим в свою очередь ничем иным, как силой притяжения. Хм, должно быть, очень мощной силой притяжения, раз оно смогло заставить раз за разом двигаться вокруг себя, дабы эти частицы образовывались в скопления, соединялись и росли.

Но само собой все это произошло не за один год и даже не за одно десятилетие. Понадобилось огромное количество времени на этот процесс.

Что интересно, Солнце в теории Гидеона также выступает величиной непостоянной, а образованной, просто гораздо раньше в результате большого взрыва, а затем точно такого же притяжения и вращения.

Тогда возникает вопрос, а что было еще раньше? И что у нас с жизнью? И откуда пошла магия и боги? Тоже притянулись к нам откуда–то?

– Дорогая, здравствуйте, а вы новенькая, да?

К сожалению, меня отвлекают от книги, приходится оторваться и поднять взгляд на моложавую женщину. По такой никогда сразу не скажешь, сколько ей лет, ясно только что точно давно не восемнадцать, глаза и сеточка тоненьких морщинок вокруг них выдают прожитые годы.

– Здравствуйте, – вежливо киваю, не считая нужным подниматься ради приветствия.

– Для придворной жизни, конечно, – отвечает женщина и присаживается рядом со мной. – Меня зовут Анна, я вдовствующая баронесса Дервиджа. Обычно я помогаю девочкам освоиться здесь. А где ваши родители? Вы сирота? Дебютанток предпочитают сначала представлять на балу, а потом уже оставлять жить в стенах дворца ради поиска выгодной партии.

Столько информации выливается на меня разом, я аж теряюсь на несколько секунд. Настораживает, что при всей кажущейся доброжелательности глаза баронессы остаются холодными, словно пытающимися просверлить дырку в моей голове, чтобы разобрать ее содержимое на части и выкинуть за ненадобностью.