Хорошая примета

И когда еще такой шанс выдастся себя с порядочной стороны показать?..

— Простите. Нас не представили. Я Милослава. Лебедева Милослава Васильевна.

— Да я уж в курсе, — резанули по ушам знакомы интонации. — Радим Миланович.

— Очень приятно. Познакомиться.

— Взаимно, Милослава. Взаимно...

Мы выехали за территорию Сорочинки и сразу завернули на трассу мимо остановки. Значит, меня повезут до города, вроде и радоваться бы, бесплатно и с комфортом, а все равно как-то неловко.

— Ты мне что скажи, — откинулся Радим Миланович на подлокотник.

— Есть, — невпонятках уставилась я.

— Отлично, — мужчина протянул мне свой смартфон. — Дай-ка мне номер его.

Он что, даже родителями не сказал?!

— Хорошо, — принялась я печатать номер, который уже заучила наизусть пока сверлила глазами не в силах на вызов нажать.

— Не переживай, я не скажу, что ты его сдала. Это на всякий случай, — махнул мужчина трубкой и вернул телефон на панель. — Прогресс на лицо.

— Значит, его суеверность семью не радует?

— Было бы чему радоваться, Милослава.

— Это ведь из-за клюшкования?..

Тренер задрал брови:

— В жизни не поверю, что он тебе сознался.

— Не сложно догадаться. Тихомир очень любит эту игру, и я не могу даже представить, из-за чего бы еще он мог так искалечить свою жизнь.

— Доигрался. Другого и ждать не приходилось. Будем вправлять мозги.

— Он справится. Просто ему надо немного помочь. Тиша сказал, что хочет завязать с этим.

Тренер прыснул:

— Было бы с чем завязывать! На самом деле, этот черт не такой и суеверный, каким кажется.

— Не поняла...

Мужчина тяжело вздохнул и стукнул по рулю:

— Неужели ты думаешь, что его команда ни разу не выигрывала вопреки его прогнозам? Выигрывала, и не один десяток раз.

— И тогда почему он до сих пор верит в приметы?..

— Потому что когда он говорил «выиграем», он еще ни разу не ошибся. Но я тебе сейчас расскажу, зачем ему это надо. Все просто. Тихомир был бы отличным игроком, он быстрый, ловкий, усидчивый, но у него напрочь отсутствует главное качество для спортсмена.

Я нахмурилась:

— Быть того не может...

— Я понимаю, как это выглядит со стороны, но ты ведь ни разу не видела, как он играет, когда шансов на победу почти нет. А я тебе скажу: никак. Он просто возит клюшкой, как ребенок кашу, и ни черта не хочет делать, и так с самого детства. Ему было лет десять, мы ехали на очередную игру, и по дороге разыгралась бурная весенняя гроза.