Скажи заветное слово!

Ты, если что, приходи еще поработать, у меня много чего потягать можно!

— И у меня! — раздался еще один голос с одного из соседних прилавков.

Предложения о возможной работе посыпались на мужчину как гром среди ясного неба, но Эйнар стойко молчал, настойчиво шагая прочь. Айраэль, разумеется, последовала за подопечным. Теперь, когда тот нашелся, отпускать его ученица старейшины так просто не хотела.

— Вы не хотите им ответить что-нибудь? Они же предлагают вам работу... — полюбопытствовала девушка, проскочив вперед.

— Не хочу, — буркнул Эйнар, всеми силами стараясь не обращать внимания на таинственную незнакомку. Сначала она явилась ему в странном видении, а теперь еще и раскрыла его тайну чуть ли не всему городу... Кто ж не удивится подобному?

— Но почему? — пожала плечами девушка, шагая впереди подопечного, повернувшись к нему лицом. — Разве вы не заслужили хоть капельку их уважения?

Мужчина резко остановился и затих. Хоть через повязку этого не было видно, но Айраэль почувствовала его недоумение и волнение.

— У меня к вам тот же вопрос. Сначала вы внезапно появляетесь посреди рынка и рассказываете всем, кто я, защищаете меня, а теперь и вовсе бегаете за мной, как кошка за мышкой. Почему?! Кто вы? И откуда вы меня знаете?

Девушка неловко замялась. Рассказать о своем истинном происхождении, разумеется, она не могла, но и историю придумать как-то позабыла.

«Придется действовать на ходу» — подумала она, и, кашлянув, ответила. — Я родом из деревни, которую вы и ваше войско доблестно защищали в битве.

— И вы приехали, чтобы разыскать меня?

«Да!» — подумала Айраэль, но осеклась. Со стороны подобный ответ мог бы показаться ему преследованием, чего девушке совсем не хотелось. — Разумеется, нет. У меня были дела на рынке, а когда послышались насмешки мне захотелось пойти посмотреть. Я узнала вас и не смогла сдержать негодования от подобного поведения других... Вы недостойны такой судьбы.

— Пф, счастье, — фыркнул Эйнар, вновь спешно зашагав вперед. — Глупости все это.

Удивленная Айраэль засеменила за мужчиной следом.

— Почему же? Каждый достоин счастья, особенно если его душа чиста, а деяния — светлы.

— Ага, я тоже помню эти священные учения. Только вот в жизни ничегошеньки подобного не бывает. Для всех я слепой нерасторопный паренек с повязкой, и пытаться что-то им доказывать я не горю желанием.