Огонь в твоей крови

— А чего ты хотел? В твоем случае это единственный выход.

Федор презрительно сплюнул себе под ноги:

— Колдун, к которому я приходил, предлагал другое посмертие.

— Ну-ну, расскажи, я послушаю, чего наобещал тебе мой коллега. — Лиля недовольно сложила руки на груди.

— «Коллега»? — призрак фыркнул. — Звиняй, кралечка, но ты и рядом с ним не стояла. Он великий колдун, я едва дуба не дал, как увидел его в деле. На него поперло трое с волынами, а он же ж и не нажухался ни разу. И вместо того, чтоб добыть гаман фраера, урки ни с того ни с сего устроили мясню до кровавых памарок.

Между собой. А он же ж стоял и смотрел холодными-холодными глазами змеюки. И когда меня заметил, я тотчас дернул от греха подальше.

Оживленный рассказ парнишки Лиля понимала едва ли не через слово, продираясь сквозь сленг уличной голытьбы.

— А дальше что? Почему ты обратился к нему?

Федор поскучнел, глаза утратили задорный блеск.

— Моя сестра приглянулась Свену Зиберту, немецкому коменданту оккупированного города. Марьяна сама же ж виновата — фланировала с подружками по центру, вот и вляпалась.

Но ведь она моя сестра, понимаешь? И я единственный мужчина в семье, батю-то металлом обварило в сороковом. А Свен Зиберт, хоть генерал пехоты и командующий девяносто восьмым армейским корпусом вермахта, еще то животное — девки после его внимания пропадали с концами. Вот я и вспомнил про колдуна. Если кто и не забоялся бы коменданта, то только он.

— А движение Сопротивления?

— Да ты чё? Токо Зиберт стал комендантом, он устроил показательные казни.

И народ долго прикидывался мышами.

Лиля зябко поежилась. Полина Ивановна рассказывала, что полуночникам их города пришлось несладко в годы оккупации. Магия может защитить от многого, но не от всего. Особенно когда противник тоже колдовством не брезгует. Среди захватчиков, особенно эсэсовцев, были черные колдуны, питающиеся энергией насильственной смерти, и кровососы, не признающие территориальных законов. Мастер вампиров Феликс тогда едва не впервые сотрудничал с Советом магов, уничтожая пришлых клыкастых.

— Вот таки дела. Я долго чесал репу, а потом собрался и пошел к колдуну на поклон с предложением, которое его заинтересовало бы.

— И что ты ему пообещал? — полюбопытствовала Макарова, не представляющая, что может предложить наполовину сирота, фактически уличный босяк, матерому магу.

— Себя. Я предложил себя в вечные и верные служки, если он спасет Марьяну от коменданта, вывезет ее с мамкой из города и позаботится о них.