Мой истинный

Засмеялась неестественно: — Ахаха! Охохо! Это ты, детка? Ой, Ами, дорогая! Рада тебя видеть? Как ты поживаешь? Как твои родители, они здесь?

— Здравствуйте, тетя Бесси! — Амалия привыкла с детства обращаться к ней так.

Дождавшись, пока они обменяются любезностями, я бесцеремонно схватила родственницу под руку и отвела в сторонку.

— А ну прекрати юлить! Что у тебя с этим северянином такого, что ты бегаешь от него как заяц и хихикаешь как… Как… — я хотела сказать влюбленная, но передумала.

— Ох… — Бессигера Маурштейн бросила несколько коротких взглядов по сторонам и ответила громким шепотом: — Мы учились вместе в школе.

Он был старше и влюблен в меня.

— Это…

— Да. Это было тогда, когда я была такой же худенькой и красивой, как ты. А вот он мне тогда не слишком нравился. Ходил хвостом, приносил мне цветочки, а я смеялась над нескладным северянином и бросала их ему в лицо. Прилюдно. Гадина была та еще, конечно… И надо же мне было показать именно ему язык! — она искренне сокрушалась.

— Он тебя узнал?

— Да! И это самое ужасное…

— Почему?

— Сказал, что по языку-то он меня и опознал.

Сообразил, кто это такой наглый. О, Мари, какой стыд! Какой стыд! — тетя схватила сразу по бокалу в обе руки и выпила их один за другим. — Никогда так не делай! — предупреждающе ткнула она мне в грудь пальцем и выпила еще один.

— Не показывать язык незнакомцам? — не удержалась от шутки я.

— Не пей много. С твоими габаритами сразу помрешь.

Пропустив нравоучения мимо ушей, взяла тетю за руку:

— Что он сказал? Пришлось извиниться, да?

— Вроде того.

Иди развлекайся, а я, пожалуй, пока в библиотеке отсижусь. Что-то натанцевалась, пожалуй, — тетя отняла у меня руку и, прихватив еще четыре бокала, направилась к противоположному выходу.

Она несла их забавно три разместив между пальцев, и прихлебывая из четвёртого по пути. Перед ней с уважением расступались.

— Ну что, выяснила в чем дело? — подскочила любопытная Ами.

— Вроде того. Это старый знакомый, которому она задолжала пару танцев, — не стала я вдаваться в подробности.

— Угу, — усмехнулась Амалия, которая знала меня как облупленную.

— Мораль истории такова: не задирайся в юности, чтобы не расхлебывать последствия годы спустя. Ну или что-то вроде того.

— Понятно, — усмехнулась Ами и подхватила два бокала, протянув один мне.

— Ами! — я едва не побледнела.

— Да, брось! Давай попробуем, мы уже совершеннолетние. От одного нам точно ничего не будет.

— Лааадно, — протянула я, принимая один.