(Не)приятность для дракона

Всхлипы стали слышны с лестницы, ведущей в западное крыло второго этажа, по которой я и поднималась, освещая свой путь тремя порхающими голубыми бабочками.

Страх заинтересованно поднял голову, но был усыплён силой воли, привычно гасящей почти все эмоции внутри меня. Без эмоций жить проще. И ум соображает быстрее.

Наверно, именно по этой причине я не поспешила на раздающиеся всхлипы, обосновано опасаясь того, кто может их издавать. Вместо этого я, не дожидаясь того, как окончательно поднимусь, метнула вперёд одну из бабочек.

Глава 2

А когда мои ноги всё же коснулись пола второго этажа, взору моему предстали уже два родных заклинания. И сжавшаяся в комок у стены Кенелим, старательно пытающаяся сдерживать рыдания.

Демоны.

Нет-нет, они здесь были не причём, это всего лишь бедняжка Кени. Маленькая глупая девочка, которой только что, кажется, разбили её хрупкое сердечко.

– Эй, – мягко окликнула я её, подошла и присела рядом с ней, осторожно коснувшись плеча.

Кенелим вздрогнула всем телом, перепугано обернулась, расширив от ужаса глаза, но потом поняла, что это я, и её истерика пошла на новый уровень.

Так просто её не успокоишь.

– Ну-ка, давай, дорогая, поднимайся, – успокаивающе мягким голосом велела я ей, взяла за плечи и попыталась поднять.

Получилось у меня не с первого раза, но в итоге девушка всё же оказалась на своих ногах. Её колени подкашивались, все тело дрожало, по щекам текли непрерывные горячие слёзы и рыдания рвались наружу.

– Пошли, – отдала я новое приказание и потащила её к своей комнате.

Повезло, что она была не очень далеко отсюда, всего тремя этажами выше, прямо в башенном ответвлении.

Когда мы вышли в моей тёмной гостиной, за нами закрылась дверь, а из моей правой ладони разлетелись по комнате пара десятков тускло светящихся бабочек, Кенелим потеряла над собой весь контроль.

– Почему я такая? – Доносилось от неё сквозь громкие рыдания.

Рыдания, что не стихали вот уже минут десять. Кени, сидя на диване, судорожно сжимала в руках одну из подушек, я успокаивающе поглаживала её по спине, ожидая, пока она сама успокоится. Потому что если в таком состоянии прервать её истерику, она потом накроет в два раза сильнее.

– Какая? – Мягко спросила я, с жалостью на неё глядя.

За прошедшее время это были наши первые слова.

– Я уродка! – Воскликнула девушка и завыла в голос.