(Не)приятность для дракона

Высказав всё это, я мило-мило улыбнулась едва ли не плачущей девушке. Жалкое зрелище. Никто не любит неуверенных. Если вы сами не уверены в себе, то остальные будут воспринимать вас точно также.

– Иди. – Велела я ей и отправила в рот ещё один кусочек своего тортика.

Кенелим, вздрогнув, расширила глаза и взглянула на меня почти с ужасом, надеясь, что я скажу, что пошутила и ей не придётся никуда идти. Но я уверенно молчала, глядя ей в глаза и безмолвно приказывая делать так, как я сказала.

И она поднялась, чуть не уронив стул, выпрямила спину, сжала миниатюрные ручки в кулаки и посмотрела поверх моей головы с мрачной решимостью.

– Иди. – Повторила я, взмахом руки отправляя вместе с ней свою бабочку, что безропотно полетела к двери, освещая девушке дорогу.

Она и ушла, а мы остались сидеть в тишине. Остальные кухарки неотрывно смотрели на меня, а я… я ела торт. Вкусный торт. Такой, за поедание которого меня по головке точно не погладят.

– Бедный ребёнок, – со вздохом сожаления нарушила тишину обычно молчаливая Ирив.

Оставшиеся в темноте женщины согласно покивали, глядя на меня со смесью жалости и умиления.

– Такую маленькую, и украли! – Покачала головой Терренс, заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь коротких тёмных волос, встала и отошла куда-то в сторону.

– Вообще-то, мне двадцать один. – Заметила я. – Не такая уж и маленькая.

И в ответ на свои слова я получила снисходительные улыбки. А ещё чашку чая, поставленную передо мной вернувшейся Терренс.

***

Кухню я покинула пятнадцать минут спустя. За это время мы успели перемыть пару десятков косточек дракону, который так и не сумел до сих пор наладить освещение, доесть мой торт и подумать над вопросом «Куда же Кенелим запропастилась?». Собственно, как раз из-за последнего вопроса я и ушла.

Отправленное с девушкой заклинание легко пульсировало, указывая мне направление, в котором нужно было идти. И я шла по незнакомым коридорам, за изучение которых сяду в самое ближайшее время, и чувствовала нарастающую тревогу.

Не мою тревогу.

Она колебала сгущающийся воздух вокруг, пропитывала его электрическими всполохами, заставляла мою кожу покрываться встревоженными мурашками. Здравый смысл и чувство самосохранения на пару шептали о том, что мне следует развернуться и пойти обратно. Но я нередко их игнорировала, проигнорировала и сейчас.

И не зря.