Ольга-чаровница и змиев сын

Позови, попроси, просто скажи «помоги», и я спасу тебя.

— Какое великодушие… — рассмеялась Ольга. — С чего бы вдруг? Понравилось сидеть в заточении?

— Рано или поздно я уговорю тебя.

Она посерьезнела тотчас, по спине прошел неприятный холодок.

— Рано или поздно у тебя получится, — согласилась Ольга, — однако я не столь глупа как тебе могло показаться.

— Конечно же нет, о умудренная опытом чаровница, — подражая кому-то из джиннов, пропел Горан, — одинокая, окруженная врагами, растерявшая все то стоящее, что у нее наличествовало совсем недавно.

Ольга поморщилась. Горан часто шутил, подтрунивал над ней, усмехался и издевался, но давно не задевал так, как сейчас. Сильно, надо бы признать. И справедливо.

— Кто выглядит жальче старой девы, привечающей кошек со всей округи? — продолжал Горан. — Только чаровник, беседующий с собственным посохом.

— Могу не разговаривать, — ответила Ольга и повернулась, чтобы уйти.

— Ты ведь сама уже давно поняла, какую ошибку допустила, поддержав одного князя, и отказав другому, не видевшему дальше собственного носа и жадности, — произнес он скороговоркой, словно боялся, будто она оставит его здесь, уйдет и не вернется.

«Нашел, о чем переживать, — подумала Ольга. — Стоит мне вступить на звездную дорогу, и кристалл расколется, выпустив тебя на свободу».

— Есть люди, которым противопоказано править. — Горан решил развить мысль и ошибся. В отличие от него, жаждавшего когда-то поработить людей, Ольга не желала власти.

— О да, конечно! — воскликнула она.

— Я не об этом, — холодно произнес Горан, не позволив договорить, да Ольга не слишком и хотела. — Если людской трон займет кто-нибудь более достойный, лично я лишь порадуюсь.

— Как и многие, полагаю.

— Тогда почему ты еще здесь?.. Стань правительницей, и орден не посмеет к тебе лезть.

Ольга прикусила губу от досады и поинтересовалась:

— Разве это не очевидно?

Порой казалось, Горан изучил ее так хорошо, как она и сама себя не знала, а иногда — как сейчас — будто не понимал вовсе.

— Просвети меня, владычица.

Она остановилась на пороге, ответила, не обернувшись:

— Тогда вот тебе несколько причин на выбор: меня не интересует власть; меня все устраивает; или, быть может, мне не хочется быть черной властительницей и подспудно змиевой шлюхой! — злые слова сорвались с языка сами, если бы Ольга могла, она остановила бы их, но, увы. — Впрочем, в Царьграде, что ни императрица, то распутная девка: народу будет не внове.