Уютная голова

И вот в чём камень преткновения – ты думаешь, что он сейчас переберёт всё своё мнение, передумает насчет взглядов и благородно примет тебя такой, какая ты есть, - он хмыкнул, - а ни фига, Мак. Пара тяжелых недель, без разницы разрешишь ты брать себя за руку или нет – он дойдёт до той мысли, что он мужчина. А мужчины с подобными настроениями что? Правильно, не сдаются, не меняют гордость на хм… слабости и всё в этом духе. Так что в один из дней он просто подойдёт к тебе, скажет, что победил и высокомерно уйдёт, чтобы гордо молчать так же, как делает с бывшей девушкой.

Поняла? В случае, когда он мифически соизволит чмокнуть тебя в щёчку и действительно настроиться на традиционно-крепкие и стабильные отношения, он автоматически проигрывает. И не столько тебе, сколько самому себе и вашему обществу, которое явно будет давить и пожирать его сильнее, чем он сможет компенсировать влюбленность в тебя, - он подался ко мне, - а Оз-зи невероятно гордый и сильный. Он не проиграет, тем более в такой глупой схватке. Ставлю на то, что он поймёт, что в любом выборе проигрывает, а значит сделает как лучше мне и тебе, после чего я, прости за прямоту, подхвачу и хм… выберу тебя.

Я пыталась найти в его наглом взгляде ответы на все. Мне вообще казалось, что он успел узнать будущее, всё прознал, а теперь ходит и ловит с нас смешки, отсталых.

- Сходи мне за мандарином, - напомнила о себе, кажется, простившая парня Фрея, - дерево. Видишь дерево? Вот к нему нужно сбегать, обмочить штанишки и достать мне мандарин!

- К-хм… - Эрни в отличие от понявших смысл её фразы остальных был слегка в непонимании, - Фрея, я, конечно, переведу, но вопрос: «обмочить штанишки» имеет какое значение? Как-то я не особо разбираюсь в костнийских метафорах, и, - он хихикнул, - со стороны соголдского перевода это звучит… смешно.

Я сверлила взглядом доску перед глазами. Снова проиграла. Он же сам сказал тогда на слова Фреи, что подстраиваться не станет, как и юлить и тем более поддаваться. Даже для поддержки меня.

- Значит я подожду, - неожиданно выдала я.

Не смотря на него, но точно видя то, как он сперва замер, а после поднял запрокинутую голову, чтобы посмотреть на меня.

- Это «да»? – не выдержал Грегори, - да?

Счастье в его глазах было непомерным.

- А толку, Ая? – хихикнул Эрнест, - он тебя по фамилии называет, грубит и унижает, а ты…

- Когда я унижал? – скрестил руки на груди Оз, - а за грубость я просил прощения. И объяснял причины, которые практически устранил.