Уютная голова

На этом история не заканчивается, потому как разъехавшиеся по разным домам на одной улице чета Джеральд-Ормега неожиданно родили второго сына, вызвав всплеск общественности и… нет, не сойдясь в сожительстве заново, просто подтвердив брак второй раз. Что вы скажете на это? А если я добавлю ко всему прочему то, что властная и непримиримая глава Ормега-групп настолько опостылела юному Грегори, что тот предпочел по суду перебраться к отцу, крайне плохо отнесшемуся к переезду сына? – диктор тяжело вздохнул, - так мы и добрались до печальной развязки, где двадцатиоднолетний Грегори остается под попечением деспотичного отца и давлением не отстающей матери.

Вы спросите, как я так всех рассудил? Пройдёмте со мной в поместье, где нам милостиво показали комнату главного наследника многомиллионного капитала. И не одного!».

Широкое мраморное крыльцо, каменная дорожка к нему и витражные трехметровые двери во всю стену шириной. Именно из них вышел на улицу высокий светловолосый мужчина в костюме.

- «Добрый день, сенатор Джеральд, - ведущий, - мы записывались на три часа. Мы журналисты Фратрии, которые хотели бы узнать о вашем сыне…».

- «Я тороплюсь, - только и ответил шагающий к подъезжающей четырехместке мужчина, - делайте, что хотите. Спросите всё у управляющей, и не донимайте меня».

- «Но сенатор Джер… - пока мужчина уже уезжал подальше отсюда, - гостеприимно и приятно, - пробурчал ведущий, - что нам вообще может рассказать управляющая?».

Смена кадра.

Теперь внутренне убранство дома стало видно – лепнина на потолке и стенах, колонны, все тот же мрамор, витражные окна и диванчики на гнутых ножках по периметру коридора.

- «Молодой господин спокоен, добр и улыбчив, - вещала женщина в синем костюме, - умен и не напыщен, как его мать! – она фыркнула, - прошу прощения, мы здесь все не очень любим про неё говорить. Настоящая хамка и ханжа! Даже когда мальчик сюда сбежал, мы думали, что её кровь точно заговорит его голосом. Но нет, молодой господин не разочаровал ни отца, ни тех, кто здесь работает.

Рассудителен, мягок и способен. В особенности радует, что копирует отца, отстранившись от стараний матери. Ох, и как же она натрепала господину и нам нервы!».

- «Это комната Грегори? – удивленный голос ведущего, - здесь… простовато».

Камера передавала пустые белые стены, одинокий шкаф, односпальную кровать и стол. Какие-то совсем обычные, по сравнению с теми диванами в коридоре.